Копарь. Старое заклятие.

— Ну да, к нашей бабе Вере из Васильевки. Она много кому помогла. К ней и от сглаза с порчей ходят избавляться. Говорят, она и ведьм может на «чистую воду» выводить. Будущее тоже вроде видит.

Павлуха немного повеселел. Он знал наглядно бабу Веру, всегда с ней здоровался, и года три назад она здорово помогла его матери, сумев «выгрызть» грыжу на позвоночнике. С того времени мать на спину больше не жаловалась.

— А чё, конечно съезжу. Завтра же после работы и поеду.

— Вот и хорошо, — одобрила жена, — нас с дочерью заодно захватишь с собой.

И Павлик, как человек, который, возможно, нашёл выход из трудного положения, успокоился. На его лице даже промелькнуло подобие улыбки.

На следующий день, отпросившись у начальника на час пораньше, вместе с женой и дочерью поехал в село, к бабе Вере. Она обычно принимала с раннего утра и до обеда, но для своих односельчан делала исключения. У её дома почти каждый день ещё с ночи стояли машины со страждущими. Диапазон посетителей был широк. Помимо своих, местных, были люди из разных близлежащих областей.

Она никому не отказывала. Лечила, как правило, молитвами да разными заговорами. Иногда давала мазь собственного изготовления и святую воду. Денег за лечение не брала, но люди всегда ей везли кто, что и сколько может. Вот и сейчас Павлуха отправился к ней со своими проблемами. Предварительно жену с ребенком оставив у родителей, поехал на другой конец села.

Баба Вера жила вместе с одной из своих дочерей в большом просторном доме с двумя выходами. Ей было уже далеко за восемьдесят, но на свои годы она не тянула, оставаясь ещё весьма бодрой старушкой.

Сама себе готовила, сама возилась в огороде. Под приём посетителей у неё была выделена отдельная комната, все стены которой были увешаны иконами. Как старинными, так и современными.

Павлик зашёл и присел на небольшой диванчик. Дочь бабы Веры зажгла свечу на столе перед образами и пошла звать мать. Минуты через две она появилась в домашнем халате и повязанном платке.

— Ну что, голубь мой, рассказывай, с чем пожаловал, — спросила она, пристально вглядываясь в него ясными голубыми глазами.

Павлуха несколько застеснялся, он ещё не привык рассказывать людям о своих мистических приключениях.

— Да не смущайся, — ласково произнесла бабушка. — Вижу, что не по здоровью ты ко мне пришёл. С ним у тебя, тьфу, тьфу, тьфу, всё в порядке, — она сплюнула через плечо. — Правда, отделали тебя вчера знатно, но это заживёт. А вот отделали тебя не люди, а кто-то другой, нехороший.