Копарь. Старое заклятие.

Ну как верующим? Отмечал православные праздники, на Пасху красил с семьёй яйца, на Рождество дарил приходившим колядовать детям конфеты. Носил на шее крест, умел молиться и знал несколько молитв, ещё в детстве научили бабушка с дедушкой. Иногда ходил в церковь. Просил Бога помочь ему, когда очень что-то было надо. В целом, наверное, как и все. Соответственно, верил в Высшие силы, как в светлые, так и в тёмные. Но никогда с ними не сталкивался. Да, наверное, и слава Богу. А тут что-то сверхъестественное, буквально одно за другим, начало его прямо-таки преследовать.

Сначала злобная курица, потом неведомое лесное страшилище, а теперь и вовсе непонятные чудеса. Его обычный жизненный уклад дал трещину и пошатнулся. И Пашка не знал, как себя с этим вести.

Сигарета закончилась, Павел щелчком отправил её в кроны деревьев. Но не ушёл в комнату, а продолжил смотреть вниз в чудной философской прострации. Мозг парня пытался справиться с возникшей ситуацией. Какой-то забавный мужик с рюкзаком проехал на велосипеде.

Павлуха улыбнулся. «Сейчас бы ещё сигарету», — подумал он.

Вдруг почувствовал некий дискомфорт, сначала непонятный, а потом болезненный. Он очнулся, в левой руке ощущалось жжение. Не сильное, но продолжающееся усиливаться с каждой секундой. Наконец, боль достигла критической отметки, и Пашка дёрнулся, разжав руку. Что-то маленькое и светящееся выпало из ладони и со звоном стукнулось о пол. «Блин, да это снова она, его недавняя находка». Он машинально зажал её в руке, идя на лоджию курить.

Староглядов вновь напрягся. «Ну, что ещё за херня-то опять?»

Монета тем временем несильно завибрировала и вновь пошла рябью, постепенно становясь всё ярче и ярче. «Сейчас снова что-нибудь покажет», — нервно ухмыльнулся Павел. И не ошибся. Монета, словно маленький монитор, выдала картинку, вернее, видео. Павлуха нагнулся над ней, чтобы получше рассмотреть происходящее. А затем и вовсе присел рядом на корточки. И вновь, как давеча, пошел эффект 3D, и Павел оказался в кинотеатре.

Его забила нервная дрожь, он не хотел это смотреть. Хотел, чтобы ничего этого не было вовсе. Но деться никуда не мог.

Вокруг уже была чужая небольшая комната. В ней царил полумрак. В углу за массивным деревянным столом сидел мужик, возрастом ближе к пожилому. На столе горела толстая свеча. Обстановка была явно не современной. Бревенчатые стены, в другом углу широкая скамья, накрытая чем-то вроде шкуры. Седоватый мужик наклонился над столом и читал старую книгу.