Копарь. Старое заклятие.

Возможно, со временем, мы узнаем больше о вашем славном народе и его отдельных представителях, — закончил Павел, пристально глядя на царя, пытаясь догадаться, понял ли он смысл произнесённого.

Араксай пару минут молчал, обдумывая услышанное, а затем вновь обратился к Пашке.

— Ты хочешь сказать, славянин Павел, что скифы ушли с арены истории и теперь только ветер и дикие кони гуляют по тем местам, где мы раньше жили?

— Ну, в какой-то мере, так.

— Что мы, как говорят греки, "канули в Лету?«[1] И уже никогда не возродится наша былая слава и величие?

Павлик кивнул головой.

— Это очень печально слышать, — произнёс скиф. — А правильно ли я тебя понял, что если придут некие люди, разроют мою усыпальницу и заберут моё богатство и оружие, то это пойдёт на пользу памяти обо мне и моём народе?

— Да, именно так, но с одной большой поправкой. Если это будут обычные бескорыстные учёные-археологи. А никакие иные другие люди, которые могут быть просто грабителями древних могил.

— Хорошо, я тебя понял, — продолжил Араксай. — И эти археологи принесут мои вещи в музей, и там их сможет видеть много различных людей?

— Всё верно, допустим, поместят их в Эрмитаж, это самый большой и посещаемый музей в нашей стране.

Скиф опять задумался и замолчал. На этот раз думал он долго. Затем словно искры сверкнули в его глазах.

— Скажи мне, Павел, а ты, раз уж забрался ко мне, тоже этот археолог или просто вор?

— Ну, — засмущался Пашка, — я скорее ближе к первым, чем к последним.

— И я могу тебе доверять, ты меня не обманешь?

— Не понимаю сути вопроса, мы ведь уже говорили по этому поводу.

— Хорошо, тогда скажу так. Если я доверю тебе своё оружие и драгоценности, ты передашь их в этот, ваш Эрмитаж?

— Как ты себе это представляешь? — удивился Павлик. — Я умер и завален землей в твоём кургане. А такие вещи могут проворачивать только живые люди.

Старый скиф усмехнулся.

— Твоя душа всё ещё находится у меня в гостях. А я недаром был царём-жрецом.

Павлуха аж прифигел от такой постановки вопроса. Он почти примирился со своей гибелью, но тут, возможно, следовало интересное продолжение событий. Насмотревшись в последнее время на всякие разные мистические приключения, он и не знал, что думать.