Копарь. Старое заклятие.

В том, что это было именно золото, Пашка даже не сомневался. В правой руке он держал короткий широкий меч, очень смахивающий на акинак,[1] изображения которых Павлик часто видел на фотографиях археологов в интернете. И которые сам очень мечтал когда-нибудь отыскать. Однако так пока ещё и не находил.

Мужчина снова пнул его кожаным сапогом в плечо и произнёс: «Так и будешь здесь лежать, словно собака, или подымешься на ноги?» Павлуха, превозмогая ватность в членах, неловко поднялся.

— Как тебя зовут, воин? И зачем ты потревожил мой вечный покой?

Пашка растерялся.

«Куда он на сей раз попал?» Последнее, что он помнил, это как лез по узкому полутёмному ходу и был засыпан землёй. А сейчас он стоял в просторной светлой зале с каким-то непонятным незнакомцем.

— Меня зовут Павел, — наконец нерешительно произнёс он, думая, как бы правильно ответить на второй вопрос.

— Павел? — перебил его мужчина. — Я не знаю таких имён. Ты определённо не скиф. Да на грека тоже не похож. Выходит, ты из тех же мерзких собак, которые приходили за моим золотом? — грозно произнёс воин.

«Херасе», — ёкнуло сердце у Павлика. «Вот это переплёт. Какие на фиг скифы? XIX век на дворе».

Но, похоже, мужчина не шутил. Он угрожающе направил на Павла меч и чуть прищурил глаза, словно выбирая место куда ударить.

— Секунду, уважаемый, секунду, — выставил Пашка вперёд руки. — Да, я не скиф, я русский, — и чувствуя непонимание в глазах собеседника, добавил, — ну, славянин. И я вовсе пришёл сюда не с целью грабить вас, — пришлось несколько солгать Павлику, выкручиваясь из неудобной ситуации.

— Я залез сюда больше в целях изучения, так сказать, культурного наследия прошлых времён.

Это было уже немного правдой. Совсем немного.

— Что ты мелешь? — угрожающе замахнулся незнакомец. — Какое наследие, у меня полно своих наследников — скифов. Но они бы никогда не посмели потревожить мой покой.

Видя, что разговор принимает нежелательный оборот и заходит в тупик, Павлуха попробовал переменить тему.

— А с кем имею честь общаться? Я представился, а вы нет, — попробовал улыбнуться он.

— Ты даже не знаешь имени того, к кому пожаловал в гости, — враждебно покачал головой воин. — Я Араксай, сын Агаэта, царь могущественных скифов. Известно ль тебе моё имя? — тут же добавил он.

— Боюсь, что нет, — снова улыбнулся Пашка. — Дело в том, что вы давно уже умерли, а на кургане нет памятника или хотя бы таблички с вашим именем.