Копарь. Старое заклятие.

Пройдя ещё метров четыреста, оврага он так и не увидел.

День плавно сменялся вечером. Солнце сквозь кроны деревьев светило уже не в полную силу.

— Где, блин, овраг-то?! Давно уже должен был к нему подойти. Неужели опять сбился?

Павлуха остановился. Заблудиться в лесу нисколько не улыбалось. Достал телефон, часы на экране показывали «17.45». В некотором замешательстве хотел набрать товарищей, объяснить, что, похоже, заплутал. Но зона покрытия отсутствовала. «Приплыл, — подумал Павлик. — Куда же теперь идти? В какую сторону? Может, все-таки не дошел до оврага?»

Снова пошёл по просеке вперед.

Ни ямок, ни склона. Второй раз за день стала подкрадываться паника. «Что за день-то такой сегодня? Всё эта проклятая курица. Сначала прибор чудом нашёл, теперь вот сам потерялся... Так, если мыслить логически, то человек при хождении по лесу невольно забирает вправо и начинает бродить по кругу», — вспомнил он давно прочитанное где-то в умных книжках. «Может, и я завернул малость?»

Солнце садилось за горизонт. Павел, немного прикинув, решил пойти перпендикулярно влево от того места, где сейчас проходил.

— В принципе, по обе стороны леса должны быть деревни. А лес, я сам смотрел по карте, небольшой, — успокоил он сам себя. — Попробую так пройти немного.

Он поудобнее перехватил лопату, снова закинул на плечо металлоискатель и пошел вперед.

И, действительно, метров через сто пятьдесят — двести показалась ещё одна просека, похожая на ту, по которой он шёл.

— Ну вот, — немного приободрился Павлик. — Осталось найти свои ямки и тогда уж точно выйду на поле.

Он уверенно свернул влево и пошел дальше. Но ямок не было видно и здесь. Прошел ещё несколько сотен метров — безрезультатно. Повернул обратно. Шёл долго. Ямки так и не попались. Оврага тоже не было. «Молодец, — похвалил себя Павлик, — заблудился окончательно».

— Па-аа-рниии, Во-вааан, Лёоо-хааа! — заорал он, что было силы.

В ответ только негромко щебетали птицы.

Снова достал телефон. Связь также отсутствовала. Настроение окончательно испортилось.

— Блин, ну на кой хрен я забрел в этот лес? Ходил бы себе по полю, — начал корить он себя. — Останавливаться нельзя, скоро начнет темнеть. Тогда совсем будет весело.

От мысли остаться одному в незнакомом лесу заплутавшим начали усиливаться панические нотки. Он снова пошёл перпендикулярно этой просеке без особых надежд. Разболелась голова, давали о себе знать куриные атаки, сердце билось учащенно. В голове укоренилась мысль: «Заблудился. Заблудился по-настоящему.