Копарь. Старое заклятие.

— Боюсь, тебе это очень не понравится, — удручённо произнёс товарищ. — Уж лучше бы повесили. Хотя и это никуда не годится.

Вовкино лицо исказила гримаса ненависти.

— Эй вы, пидоры из древности, вы что творите-то? — внезапно заорал он. — Вы в конец там охерели? За что, блин?

Павлуху пронзила острая боль догадки. На ум тут пришёл эпизод из истории Древней Руси, прочитанный ещё в школе, о походе князя Игоря[6] к древлянам и его последовавшей мучительной смерти.

— Это.., это разрывание двумя стволами деревьев? — ошарашенно прошептал он.

А Вовка вовсю ругался матом, подпрыгивая на земле. Окружившие их люди радостно загомонили.

— Хер ли вы радуетесь? — теперь заорал уже Пашка.

Но на их крики несильно обращали внимание. И только Гендальф удовлетворённо потирал руки. Двое других черноволосых также сноровисто закинули арканы на другую пару деревьев. И также, отлаженными движениями, вместе с другими собратьями, притянули их к земле, зафиксировав макушки за соседние стволы. Все притихли, подготовив орудия казни.

Старший пристально оглядел крепление верёвками и махнул рукой. Отчаянно барахтающихся парней подхватили под мышки и поднесли к тонким стволам. Вовка вьюном бился в цепких руках мучителей. Павлуха, поняв, что всё бесполезно, обречённо замолчал, перестав сопротивляться. Он внезапно потерял веру в жизнь и смирился с предстоящей казнью. Голова была пустой и звонкой. Он обернулся к Безсону и что есть мочи крикнул: «Да отдам я тебе твои долбанные монеты. Отпусти нас только».

— Поздно, — усмехнулся демон.

— Я их и без тебя достану. А вам по заслугам.

Вдруг, откуда ни возьмись, над кронами деревьев закружили вороны. Словно почувствовали предстоящее пиршество.

— Смотри, смотри, это за вами, — со злым удовлетворением произнёс Безсон. — Ужо полакомятся вашим сырым мясом.

Вовку и Павлуху почти одновременно привязали за обе ноги к разным деревьям. Вован больше не ругался, лишь скрежетал зубами в бессильной злобе. Пашка смотрел на все действия и до конца так и не верил. Словно это происходило не с ними, а с кем-то другим.

Или, вообще, страшное кино про чужих картинных героев.

Рядом с ними, ближе к натянутой веревке, стали по воину, обнажив сабли. «Как же так?» — билась в голове Павлухи ужасающая мысль. «Как же так»?

— Прощай, Павел, — только и успел произнести Вовка, как воины, по сигналу старшего одним махом перерубили тонкие волосяные веревки.

— Прощай, — вымолвил Пашка и увидел, как резким выпрямлением деревьев друга разорвало на две неровные части.