Дело поэтической старушки

Вот только он был накрыт вышитой салфеточкой, и не просто накрыт – тщательно укутан. Так, чтобы полностью скрыть его от глаз. А рядом, небрежно брошенные, лежали два листа картона, и я бы голову дал на отсечение, что это – Ольгины картинки, повёрнутые изнанкой. Элронд Феанорович, видимо, пришёл к такому же выводу: он аккуратно приподнял одну картонку пальцем и удовлетворённо хмыкнул.

– Доставала их к приходу Ольги и не успела убрать, – извиняющимся тоном сказала Аделаида. – Лучше не трогайте, а то мало ли что…

– Так вы всё знали, – констатировал эльф.

– Да господь с вами! Я лишь догадывалась, что дело нечисто. А вы, значит, тоже?

Эльф только руками развёл.

– Поэты – проницательнейшие люди! И прозаики, – он слегка поклонился Анне.

– Давайте-ка заварим чай, присядем и спокойно обсудим всю эту историю с самого начала, – предложила Аделаида.

– А Ольга? – с волнением спросила Анна. – Она не сбежит?

– Между прочим, она мне сказала, что уезжает на неделю-другую, – припомнила Аделаида.

– Обманула, – отмахнулся эльф. – Ольга просто не хотела навещать вас до того… ну, в общем, до того, как её подарок сработает. Никуда она не денется.

*

Схема, в общем-то, была безупречная. Её разрушило чистой воды стечение обстоятельств. Или судьба – та самая, которую Ольга в своих стихах всегда писала с большой буквы.

Медик, выдавший заключение о смерти Серафимы Ивановны, был брезглив. Осматривал тело в одноразовых перчатках, после работы отправился на кухню, чтобы их сразу выбросить – а в мусорном ведре лежали осколки, на одном из которых медик с изумлением прочёл короткую надпись на драконьем языке.

Медики вообще знают много такого, что никому, кроме дипломированных магов из Гильдии, знать не положено. Вот и этот владел драконьим языком куда лучше, чем полагается, и мог прочесть не только стандартную магопись. В результате пришлось ему забыть про брезгливость и лезть в мусор за осколком. А потом звонить своему однокласснику-полицейскому, про которого медик знал точно: он не отмахнётся от странного совпадения.

Следователь, проверявший квартиру покойной, захватил с собой эксперта по драконьему языку. И эксперт – в смысле, Элронд Феанорович – заинтересовался надписями на мандалах, украшавших спальню старушки. Они были далеко не такими чёткими, как слово «умри» на осколке кружки, но разобрать их удалось.

– По моей версии, Ольга драконьего языка не знает, – сказал эльф.