Лазутчица

Я посмотрела на нее, пытаясь оценить, что ждет меня в ближайшие несколько минут. Но лицо ее было из тех, глядя на которые невозможно сделать о человеке какой-либо однозначный вывод. Женщина смотрела на меня уверенным и в то же время как будто оценивающим взглядом. Ее глаза были первым, на что я обратила внимание. Они были какого-то завораживающего светло-голубого оттенка, такие яркие и живые, какие редко бывают у пожилых людей. Между бровями у нее тянулась глубокая морщина - верный признак того, что человек много хмурится.

Несколько секунд мы стояли в тишине. Она, кажется, не особенно спешила объяснить мне, в чем дело, а я попросту не знала, что сказать. Наконец она заговорила:

- Ты, наверное, хочешь знать, для чего тебя сюда вызвали?

- В общем-то да, - сказала я.

Женщина посмотрела на меня с все тем же любопытством, и я почувствовала себя некомфортно. Наконец она спросила:

- Не хочешь прогуляться?

Я опешила. Спускаясь по лестнице, я прокрутила в голове множество вариантов того, что могло произойти, но такого не предусмотрела.

Я не знала, как себя вести.

- Мне нельзя, - неуверенно, и потому неубедительно ответила я. - У меня урок еще не закончился.

- Об этом не волнуйся, - сказала женщина. Она сделала какой-то знак рукой, и охранник, до этого пристально за нами наблюдавший, удобно устроился в своем кресле и взял в руки кроссворд. Теперь он не обращал на нас внимания, и я могла выйти, не боясь, что он меня остановит.

- Впечатляет, да? - спросила женщина, подмигнув мне.

- Впечатляет, - вяло согласилась я.

Потом я подумала и спросила: - И все-таки, для чего я здесь?

Женщина не отвечала. Вместо этого она застегнула пальто и направилась к выходу. Толкнув тяжелую входную дверь, она обернулась и движением головы указала мне на улицу. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ней. Я забежала в раздевалку, наскоро переобулась и накинула куртку, не застегивая.

Женщина ждала меня у двери. Мы вышли на улицу и направились к воротам. Прохладный ветер, нещадно бивший в лицо, заставил меня съежиться.

Я надела перчатки и повыше подняла ворот куртки. Мою спутницу, казалось, холод не пугал. Похоже, она была из тех людей, на которых не действуют никакие силы, когда они заняты делом.

- Что было в записке? - спросила я, подождав.

- Это хороший вопрос, - сказала женщина. - Тебе повезло. У меня есть еще одна записка, точно такая же. Я сделала ее на случай, если что-нибудь пойдет не так. Вот, возьми, - она протянула мне свернутую бумажку.