Спецотдел

Азамат подошёл ближе и сказал:

— Эй, уважаемый! Это наш стажёр. Он вам не подчиняется.

— Б-четыре? Где ваш старший?! Кто разрешил?!

Стажёр открыл было рот, но Азамат жестом велел ему молчать и сказал:

— Я тут за старшего.

— Тут Е-три работает. Где Емельяненко? — завертел головой спецназовец.

— Не, они документы на вызов ещё не оформили, — возразил Азамат. — Так что формально мы тут сами по себе, как Б-четыре. И без Егора я старший. Я стажёру разрешил.

Спецназовец ещё поартачился, но то ли не захотел всерьёз ссориться со специалистом по редким существам, то ли в принципе был отходчивым — ушёл к своим.

— Спасибо, — пробасил стажёр. — Но не стоило. Надо было сказать, что это я сам...

— И позволить кому-то лишить меня источника важнейших сведений о неведомых мне существах? — всплеснул руками Азамат. — Ни за что! За несанкционированный призыв кровью влетит тебе, конечно, от Иваныча. Но тут уж никак иначе. А теперь вези меня в штаб и по пути рассказывай, что ещё и откуда знаешь. Я теперь от тебя не отстану — и не мечтай даже! И дежурить будем вместе, и на Новый Год тебя к себе заберу, если нет других планов.

Техника безопасности. Часть 1

6 января

Выходные пришлись на субботу и воскресенье, а это означало, что избежать семейного праздничного ужина не удастся.

Максим Кошкин вздохнул. Нет, он, конечно, любил и маму, и папу, и младшего брата. Но на расстоянии любить их было определённо проще.

В девятнадцать тридцать парадно одетый Кошкин собрался выходить, чтоб успеть к восьми доехать до родителей.

Однако сиплый голос, произнёсший «привет», точно не принадлежал Даниилу Кошкину.

— Слушаю, — настороженно отозвался Максим.

— Не могу дозвониться до Руслана, — звонящий раскашлялся, потом продолжил:

— Бьёрн на праздники уехал. И Рус сказал, в случае чего звонить тебе.

— Так, а кто говорит?

— Ой, это Слава. Мы с тобой на дне рождения Руса в прошлом году встречались и на посвящении тоже, кажется. Гриппую, — он снова закашлялся.

Славик! Кошкин тут же вспомнил этого парня: из тех, кто совершенно лишён способностей. Но, удивительное дело, Славик запросто общался с видящими, будто его совсем не напрягало и не тревожило то, что окружающие воспринимают мир не так, как он.