Спецотдел

Егор позвонил Кошкину и поручил прийти в сквер и ненавязчиво узнать, не нужна ли пострадавшему помощь. Максим заверил, что они с Викой скоро будут.

Егор, Аз и Эд издали наблюдали за пенсионером, по-прежнему сидящим на сырой скамейке в продуваемом со всех сторон сквере. Он еле заметно ёжился, но терять сознание, вроде как, не собирался.

Макс и Вика — стройные, элегантные, похожие на стильную студенческую парочку — появились через пять минут.

Вот они, мило болтая, пошли по направлению к скамейке. Замедлили шаг.

Максим отошёл от спутницы и что-то сказал пенсионеру. Видимо, спросил, не нужна ли помощь, потому что тот помотал головой. Подошла Вика и тоже что-то сказала. Макс между тем незаметно для человека проверил его знаками.

— Кажется, по нашей части всё в порядке, — заметил Егор. — Идём обедать?

Аз согласился, а Эд прогудел:

— Я тут ребят подожду, ладно?

Старший внимательно глянул на него, кивнул, и они с Азом зашагали к воротам сквера.

Эду почему-то показалось важным убедиться, что с этим человеком всё в порядке.

Что ему есть, куда идти. Что он помнит, кто он и где живёт. Всё-таки пожилой человек...

Макс и Вика не выглядели встревоженными, но, с другой стороны, тревожиться — непрофессионально. А эти двое точно были профи.

Кошкин махнул рукой, глядя в сторону Эда. Зовёт? Или сигналит: уходи?

Эд на всякий случай достал телефон и позвонил коллеге.

— Ты нас ждёшь? — спросил Кошкин. — Мы сейчас Николая Матвеевича домой проводим.

— Можно с вами?

— Давай.

Эд сунул телефон в карман и торопливо зашагал к скамейке.

— Это наш друг, — представила Вика, — Эдуард. А это Николай Матвеевич.

Пенсионер поднялся, протянул руку, окидывая нового знакомого любопытным взглядом.

— Вот кто, стало быть, не даёт незнакомым старикам спокойно замерзать на свежем воздухе? — спросил он нарочито строго.

— Эд такой, — улыбнулась Вика, — внимательный.

— С вами всё в порядке? — осторожно уточнил Эдуард.

— Да! С супругой поссорился: Валентина Ивановна стала совершено несносна! Отчитала меня за пятно в прихожей, как мальчишку.

Но кругом же грязь! Весна, будь она неладна! И жужжит целыми днями: «Коленька, шарфик надень», «Коленька, вытри обувь», Коленька то, Коленька сё.

Тяжело опираясь на трость, «Коленька» зашагал в сторону главных ворот.

— Николай Матвеевич, — окликнул Макс, — вы же говорили, что в десятом доме живёте? Ближе будет справа обойти...

— Ближе-то оно, конечно, справа, зато у центральных ворот мне кое-что купить надо.