Спецотдел

Позвонили из архива.

— Похоже, что это усамуса. Из Японии. Чтобы прогнать, нужен круг второго уровня — фото знаков отправляю — дайкон, соль и рыбья чешуя. Дайкон натереть, смешать с чешуёй, засыпать солью, в круг и поджечь.

— Вы чудо, Римма Аркадьевна! Сокровище!

Пожилая архивариус фыркнула и отключилась, но Азамат знал, что Римма Аркадьевна улыбнулась.

У вокзала столпилось человек двадцать: люди хмурились и беспокойно шумели.

Над вокзалом взметнулось к небу чешуйчато-перистое гибкое тело — и тут же низвергнулось куда-то на перрон.

— Так, беги в магазин, — скороговоркой выпалил Азамат. — Купи дайкон, тёрку, соль и рыбу в чешуе. Собственно рыба нам и не нужна, только чешуя. Понял?

Стажёр кивнул, развернулся и помчался к ближайшему супермакету "Домовой".

Сквозь толпу протолкался встрёпанный Васнецов и подскочил к Азамату:

— Что делать, знаешь?

— Ща перешлю тебе круг, чертите. Как стажёр прибежит, дайкон, чешую, соль смешать и в круге сжечь.

Васнецов кивнул, открыл фото в своём телефоне, снова кивнул и уточнил:

— Рядом или можно на расстоянии?

— В пределах видимости.

Они прошли сквозь здание вокзала, отмахнувшись "корочками" от дежурных полицейских и кивнув спец спецназу.

Азамат никак не мог запомнить, кто есть кто в этих группах: ребята в брониках казались ему удивительно похожими, почти одинаковыми. Не то что существа!

Вот и они: гибкая кулевра обвилась вокруг полутораметрового шара и терзала круглые бока.

Перрон вокруг, рельсы, три вагона товарняка и одинокий паровоз затянуло льдистой коркой, искрящейся на бледном декабрьском солнце.

Жаль, нельзя полюбоваться подольше дивными существами. В кулевре уже шесть метров, так что каждая минута на счёту. К людям она не агрессивна, но если сможет действовать на материальный мир, разрушений причинит немало.

Он вытащил из сумки нож со знаками и начал вычерчивать сложный ряд символов-пиктограмм.

Малопривычная система изгнания требовала концентрации, так что Азамат почти отключился от внешнего мира и не слышал, как прорывался сквозь спецназ стажёр, как ругалась группа Е-три, обдирая рыбу и кромсая дайкон. Он чертил и чертил, пристально вглядываясь в рисунок: не ошибся ли где?

А когда закончил — пиктограммы полыхнули ослепительно белым, и от кулевры не осталось и следа.