Наследнички

— Но если бы он этого не сделал, то та удавка оказалась бы на его шее.

— Андрей, значит. — Сейчас голос Подорова звучал задумчиво. — Кстати, об Андрее. Он сейчас в твоей спальне?

— Да, — Ольга не стала скрывать очевидного. — Он уснул в кресле, пока я переодевалась. Я не стала его будить.

— Ладно, пусть выспится. Если что-то вспомнишь, то позвони мне, телефон у тебя есть, — я отпрянул от двери, потому что разговор был окончен, а значит, скоро Ольга вернётся сюда.

Метнувшись к креслу, начал лихорадочно надевать ботинки, чертыхаясь при этом.

Как пацан, которого застали за подглядыванием. Один ботинок успел надеть, а вот второй так и остался у меня в руках, когда в комнату зашла Ольга.

Мы замерли, настороженно глядя друг на друга. Наконец, когда пауза начала затягиваться, я бросил ботинок на пол и принялся обуваться.

— Ты давно проснулся? — спросила Ольга довольно равнодушно.

— Нет, не так уж и давно, — также ровно ответил я.

— И много ты слышал? — она прошла мимо меня, чтобы забрать из кресла плед.

— Достаточно, чтобы понять кое-что, — наконец, проклятый ботинок наделся, и я смог выпрямиться. — И кто ещё из вашей компании докладывает про нас Матвею?

— Насколько я знаю, никто, — она прижала к груди плед и посмотрела на меня с вызовом. — Это был мой единственный шанс выбраться. Меня обучали как попало, поэтому да, мои результаты оставляли желать лучшего. Скорее всего, Подоров меня просто-напросто пожалел. Но, мне действительно всё равно. Главное, что я получаю блестящее образование, и мне есть где жить.

И это не дом моей мачехи.

— Я всё равно считаю, что это было подло с твоей стороны, — процедил я, глядя ей прямо в глаза.

— Андрей, мне плевать, что ты обо мне думаешь, — она швырнула плед обратно в кресло и подошла, ткнув пальцем в грудь. — Ты понятия не имеешь, что значит лишиться отца, единственного родного для тебя человека, и остаться с мачехой, которая даже не скрывала своего намерения побыстрее от меня избавиться. У тебя всегда была безбедная жизнь в окружении родных и близких.

Клан Орловых хоть и ненормальный, но вы убить друг за друга готовы. А друзья — это действительно друзья, без всяких «но». У тебя всегда было всё, и ты никогда не поймёшь человека, лишившегося последнего.

— Ты ошибаешься, — я перехватил её руку за запястье. — Это ты понятия не имеешь, как именно нас воспитывали, насколько жёстко.

— Бедненький, — фальшиво пропела Ольга. — Ты, должно быть, так страдал.