Любовь без правил, или Осторожно! Мой муж – волшебник

Не знаю, поверила ли она мне, так как с непроницаемым лицом произнесла:

– Теперь ты рабыня. Советую запомнить это и не создавать проблем, а то хуже будет. Следуй за мной.

Мы стали подниматься по лестнице, но тут прибежала служанка и сообщила, что хозяин едет. Не теряя спокойствия, экономка сменила направление, развернулась и начала отдавать приказания девушке. Я тенью следовала за ней.

Женщина уточнила, все ли готово, и приказала встречать хозяина на улице. Все так же следуя по пятам за экономкой, я прошла на кухню, где она поторопила всех, сообщив, что хозяин вот-вот будет.

– Подбери волосы! – с неудовольствием оглядела она мою заплетенную косу, из которой уже выбились прядки.

– У меня нет шпилек.

– Бетти, помоги привести ее в божеский вид, и выходите! – приказала она одной девушке, и та потащила меня за собой.

– Так это тебя купили? – шепотом спросила она, резво поднимаясь по лестнице на верхние этажи.

– Да.

– А где была все это время?

– Болела, – кратко ответила я, так как за девушкой приходилось чуть ли не бежать и много не поговоришь.

Мы забрались в чердачное помещение, она толкнула одну из дверей, пропуская меня в небольшую, бедно обставленную комнатку с голыми стенами. Узкая кровать, тумбочка, сундук, кувшин с тазиком для умывания. Спартанские условия, скажем так.

Девушка кинулась к тумбочке, бросив мне:

– Расплетай волосы!

Пока я это делала, она нашла деревянные шпильки и протянула мне.

– Бежим! – поторопила меня, и мы понеслись вниз. Будь я действительно больна, как пыталась показать управляющему, то сдохла бы на этой лестнице еще когда мы поднимались.

Успели в последний момент. На улице уже собрались все слуги, и подъезжала карета. Экономка бросила на нас недовольный взгляд, шикнув, и мы быстро встали во второй ряд с краю.

Меня, наблюдавшую вместе со всеми за каретой, посетило чувство нереальности происходящего. Как будто я стала участницей съемок исторического фильма. Вот сейчас режиссер крикнет: «Стоп! Снято», – и напряженно застывшие люди в исторических костюмах заулыбаются, расходясь.

Все эти дни мне помогала не сойти с ума лишь одна мысль – мой ребенок жив.