Дьявол Адской Кухни

Иными словами, день мимолётно пролетел в веселье и подростковых чудачествах.

— Мэтт, это был замечательный день, — Нат прижимала к себе олимпийского мишку. — Я это правда ценю. Но я не дура. Выкладывай, что происходит?

И я ей всё рассказал. Точнее, официальную версию, что и для Джека. Что на целый месяц улетаю в Токио на конкурс пианистов.

Каким-то образом я чувствую, что ей больно от этих новостей. Поэтому я намеренно провёл с моей клюквой весь день, чтобы смягчить удар.

— Мэтт, тебе не обязательно улетать, — Нат крепче сжала медвежонка.

— Прости, но не могу, — океан чувств обещает пробить мою плотину. Не думал, что это будет так сложно. — Это всего лишь на месяц. Ты и не заметишь моего отсутствия.

— А я волнуюсь за тебя! — кричит девочка. — Может ты не заметил, Мэтт, но ты слепой! А вдруг ты потеряешься? Ты же не знаешь японского! Останешься один, на чужой земле, во тьме!

Её голос эхом разносится по комнате.

— Я не хочу тебя потерять. Ты мой друг.

— Нат, со мной ничего не случится, обещаю.

Нат бросается ко мне и крепко обнимает. Чувствую, как стучит её сердце.

— Обязательно вернись, — бурчит она, уткнувшись в мой свитер. — Ты мой рыжий кот. Понимаешь? Ты мой!

— Обещаю вернуться, — прижимаю мою лисичку к себе. — Честное скаутское.

— Ты был скаутом?

Улыбаюсь сквозь слёзы.

— Не-а.

***

С утра Джек отвёз меня в аэропорт. Всего сутки прошли с получения разрешения, а все документы и виза в Японию на моё имя уже получены. Без ниндзюцу не обошлось.

После прохождения этапа регистрации, в зале ожидания отец долго прощался, хотел проводить меня до самолёта, но тычок палкой из тени вызвал расстройство желудка, и Джек, извиняясь на ходу, убежал к белому другу.

— Это было обязательно? — спрашиваю у появившегося из ниоткуда Стика.

— Он мешал твоему обучению, — с ледяной безжалостностью произнёс сенсей.

— Ты собрался чему-то учить меня здесь? В аэропорту? За полчаса до вылета?

— Это станет проверкой твоих навыков скрытности, — рука Стика со скоростью броска кобры выхватила паспорт и билет из моих рук. — Рейс двести семь. У тебя полчаса, чтобы незаметно проникнуть на самолёт. Если не успеешь, то я улетаю в Токио без тебя.

— Подожди.