Соло черной кошки

Я раздраженно шипела про себя на то, что не могу добиться, чтобы он оставил меня на какое-то время в покое. Ну не умею я делать это на расстоянии. Пришлось под разнообразными предлогами звонить в клинику и после отвечать на нескончаемые Лёшкины вопросы.

Так что, когда солнце укатилось за сосны, оставив вместо себя длинные розовые полосы, раскрасившие в нереальный цвет двор, я держалась только на надежде, что хоть ночь проведу так как, мне хочется. Сменив шкурку, пошастаю по лесу. Тогда и выплесну то раздражение, накопившееся за день.

Улучив днем минутку, проговорила Кузьме, что ночью буду вся в его распоряжении и что умираю от любопытства. Кузька, невнятно хрюкнув и пороняв на пол рухлядь с печи, куда-то унесся. Видимо, при разговоре на меня выльется ушат новостей. Остается надеяться, что новости будут хорошие. Это мне подсказывали нарочитая неуклюжесть и сияющий вид домового. Это всегда было показателем, что у него отличное настроение.

* * *

Эту ночь решили провести в доме. Не успели законить сарайчик.

Да и художница не объявилась.

Поужинали уже в темноте при свете такой щемяще родной для меня керосиновой лампы. Меня потряхивало от возбуждения в предвкушении ночной прогулки. Олег воспринял моё состояние по-своему. Я не возражала против такой прелюдии, поэтому прошло еще немало времени, пока я смогла выскользнуть на улицу. Олег разметался на куче сена, сваленного в углу комнаты. Я была уверена, что моего отсутствия он не заметит.

Стараясь не скрипеть половицами, пробралась к печке и шепнула в подполье, что выхожу.

Кузьма должен услышать. Осторожно ступая, вышла на залитый серебристым светом двор. Снова тихонько скрипнула дверь. По ступенькам скатился седой в лунном свете домовой. Устроился на поленнице, нетерпеливо подпрыгивая.

Я потянулась, взъерошив руками волосы и подставляя обнаженное тело лучам луны. Позволила своему естеству самому выбрать себе форму. Оно не заставило долго ждать.

Когда через несколько мгновений я опустилась уже на четыре лапы, луна придала серебристый оттенок моей черной шерсти.

Легко запрыгнув на поленницу, резким движением несколько раз дернула на себя расползающуюся под когтями кору. Хлеща по бокам хвостом, раздраженно застонала, подавив желание взвыть во весь голос.

Наконец то!

* * *

ОЛЕГ

- Кать!

Молчание в ответ.

-Катя!?

И куда делась? Только что под боком лежала. Дверь скрипит. Во двор, что ли вышла? Хоть бы дверь прикрыла – сквозит.