Соло черной кошки

Через деревню шли как можно тише, чтоб не будить собак. Но как только выбрались на проселок, ведущий к кладбищу - все загомонили уже в голос. Моим мнением не интересовались - вышла - значит согласна. Вот и не вякай. А я, уже в который раз за сегодняшний день, пожалела о своем опрометчивом обещании. Но деваться то некуда. Так что, прошлепали мы по лужам, ёжась от сыпавшего с неба дождя до самой оградки погоста. Меня пихнули в шесть рук за забор, пообещав ждать тут… недалеко… в колхозном сеннике.

Прислушиваясь к чавканью луж под ногами друзей, еще раз вспоминала условия спора: Пройти по центральной дороге, в конце свернуть направо, и забрать с угловой могилки положенный днем приметный камушек.

Вот не поленились же - сходили днем, положили.

Еще раз вздохнув и поежась, развернулась от забора, побрела по дорожке. Пристально вглядываясь под ноги. Не хватало только в лужу плюхнуться. Это было бы совсем некстати. Темно было так, что могилки по бокам едва угадывались. Звуков, как ни прислушивалась, кроме шелеста дождя, тоже не было.

Так что совершенно спокойно дошла до противоположной калитки. Здесь предстояло сворачивать. Как же мне не хотелось этого делать! Трава была выше пояса. Проходы узкие. И темень - хоть глаза выколи.

Потоптавшись в нерешительности - стала почти на ощупь пробираться меж могилок. Шипя, когда рука попадала в крапиву, или задевала буйно разросшуюся малину. Первые несколько метров прошла почти спокойно.

И тут сзади хрупнуло. Я замерла. Ветка малины из под сорвавшейся руки, хлестнула по щеке.

Сссссс, больно!! Но меня приморозило так, что пошевелиться и убрать ветку не было никаких сил. Борясь с собой, стала медленно разворачиваться.

И тут, с громким хлопком, что то сорвалось с невидимого в темноте дерева, окатив меня ведром воды.

Отмерев, я заорала, и побежала в противоположную сторону. Недалеко. Буквально через несколько шагов, споткнулась, и покатилась кубарем в траву, собрав очередную порцию осевшего дождя. Пытаясь встать, развернулась.

Уххху! сказала мне темнота, подмигнув круглым глазом. А потом укрыла своим крылом.

* * *

Через мгновение я открыла глаза, пытаясь унять колотящееся сердце, и с удивлением уставилась в спину женщины, укрытую цветастым платком. Я лежала, закутанная в теплое, а главное - сухое одеяло, в незнакомой мне комнате.

Женщина возилась у стола, что то смешивая и чем то позвякивая. Отходя от пережитого ужаса, я заскулила, натягивая одеяло на голову.