Агитбригада-3

Может, репетируют?

Гадский Моня иногда так не вовремя любит напускать таинственности. Аж бесит.

Наконец, я дошел до своей квартиры. Рядом, из квартиры Епифана-Зубатова доносился весь этот шум. Звучала музыка, разговоры, слышался звон стекла. Да и запахи еды пропитали весь этаж.

Я, глядя на этих бедных детей, смог тогда съесть лишь крошечный кусочек пирога, так что сейчас мой голод был таков, что я готов был сожрать целого слона. Без соли.

Поэтому недолго думая, я толкнул дверь и вошел внутрь.

Перед моими глазами открылась удивительная картина: все агитбигадовцы, в полном составе сидели за сдвинутыми столами, явно их стащили со всех квартир. И столы ломились от всевозможной еды. Явно ресторанной. Раскрасневшийся от выпитого Зёзик лихо разливал дамам по фужерам, стаканам, чашкам и бокалам (что нашли, туда и разливал) шампанское. Мужики пили водку и коньяки. Все наперебой разговаривали, была уже та стадия опьянения, когда двое вроде как ведут диалог, но каждый о своём, не слыша друг друга.

– О! Генка! Где ты ходишь?! – радостно воскликнул Гришка Караулов, увидев меня.

– Иди к нам, Генка! – закричала Нюра и замахала рукой.

– А мы тут только недавно о тебе говорили, – пьяненько подмигнул мне Жорж и икнул.

– Капустин, знакомься, у нас в коллективе новый человек, – старательно выговаривая слова, с серьёзным выражением лица сказал Гудков.

– Это не человек, а барышня! – поправил его изрядно захмелевший Зёзик, – причём очень даже ничего!

– Зёзик! Ну как так можно?! – хором, смеясь, возмутились Нюра и Люся, – какая она тебе барышня? Она – человек!

– А что, барышня не может быть человеком? – дискуссия явно набирала обороты и обо мне все уже давно забыли, переключившись на более важные в данный момент вопросы.

– Здравствуйте. Так вы и есть тот самый Генка? – на меня с любопытством уставились чёрные блестящие, с поволокой глаза.

Глава 10

Я окинул взглядом барышню. На вид ей было примерно лет восемнадцать – тридцать. По нынешней моде они сейчас все белили лица для аристократической бледности, густо подводили глаза (чтоб было как у панды) и губы темным, а волосы укладывали так, что сразу и не разберёшь – девица это или зрелая женщина. Вот и Шарлотта была из таковых.