Агитбригада-3

Дознаватель икнул, а директор ресторана испуганно перекрестился.

– Зубатов! – воскликнул Гудков. По сути он был единственный, кто не растерялся. – Ты жив! Что здесь произошло? Рассказывай!

– А ты что здесь делаешь? – сориентировался Епифан-Зубатов и вопросительно посмотрел в ту сторону, где прятался я.

– Он же тебя сейчас спалит! – возмутился Моня и, подлетев к нему, грозно зашипел, – ты что творишь, додик? Забыл, кому жизнью обязан? Так я сейчас быстро Мими на тебя напущу.

Епифан-Зубатов побледнел и охнул.

– Виктор, что с тобой? – встревожился Гудков и крикнул, – Воды! И доктора!

– Да, где доктор? – и себе завопил дознаватель.

Доктор был в соседнем, общем зале, но на крики прибежал довольно быстро.

– Вот, полюбуйтесь, голубчик, – язвительно сказал ему дознаватель, указывая на сидящего на полу Епифана-Зубатова, – воскрес ваш покойничек.

– Не может этого быть… – растерянно протянул доктор, – я точно проверил. Отсутствие сердцебиения, дыхания и трупное окоченение.

– Плохо, значит, проверили, – недовольно рявкнул дознаватель, – а, может, у вас сейчас половина трупарни с живыми людьми? Вот потеха будет, если там все жмурики проснуться, как этот, и будут вопрошать, что случилось!

Мелкий чиновник, который всё это время старался особо не отсвечивать, подобострастно и явно с облегчением хохотнул.

– Да вы с ума сошли! – возмутился Гудков и резко прервал перепалку.

Пока они переругивались, Епифан-Зубатов постоянно посматривал в мою сторону с странным выражением лица.

– Нет, таки он тебя решил спалить! – не унимался Моня.

– Погоди, Моня, – вдруг сообразил я, – Епифан же не знает ничего, даже имен наших. И не знает, что делать и что говорить. Потому и ждёт от меня указаний.

– И как ты собираешься ему суфлировать? – спросил Енох.

– Да! Ты же спалишься сразу, – добавил Моня.

– Вы правы, – кивнул я, – но Епифана надо выручать, а то он сейчас такого нагородит, вовек не отделаешься.

– И что же делать? – спросил Енох.

– Да я и сам не знаю, – раздраженно пожал плечами я.

– Всё просто! – просиял Моня, – я-то могу ему суфлировать. Меня никто не услышит.

– И я могу! – возмутился Енох.

– Я первый сказал! – сварливо воскликнул Моня.

– А я лучше знаю, как надо! – парировал Енох.