Не хочу властелина. Верните мужа!

Где он?

– Там… – Я махнула рукой на комнату, все еще пребывая в полной прострации.

– Тетя Малина! – выбежала навстречу гостье дочка.

– Привет, кнопка! Ты дорисовала мой портрет?

– Почти, – засмущалась она.

– Тогда быстро рисовать! Ты обещала мне подарок. – Марина ловко сплавила дочь в ее комнату, дав напутствие: – Постарайся! Я вставлю его в рамочку.

Проследив, чтобы дочь скрылась за дверью, она решительно зашагала к нашей двери, а я за ней.

Мы обе замерли на пороге, наблюдая мирную картину того, как Влад привычно завис в игре.

– Ты уверена, что с ним что-то не так? – с сомнением уточнила подруга.

– Ваше императорское величество!

– Чем обязан? – Влад нехотя оторвался от экрана и окинул Марину оценивающим взглядом. Весьма заинтересованным, что мне очень не понравилось.

– Моя подруга Марина. А вас как представить? Не помню вашего имени.

Муж встал с царственным видом. Никогда Влад не двигался так. Осанка, горделивый разворот плеч, стремительные движения…

– Азарат Владимиус Триолон Тионский, властелин Алуанской империи, – с улыбкой мартовского кота представился он.

– Ик… – не нашлась с ответом та, потрясенная до глубины души.

– Рад нашему знакомству, – промурлыкал супруг, напрочь игнорируя мое присутствие и сам факт нашего брака.

У нас с Мариной разные типажи. Она высокая загорелая брюнетка, темные глаза, яркая внешность. Я же ниже на полголовы, русые волосы, светлая кожа, серые глаза.

– Нет, я так больше не могу! – Шагнула к нему, замахнувшись, чтобы ударить в живот, но он легко перехватил мою руку.

– Глазам не верю! У него, кажется, появились яйца, – выпалила потрясенная Маринка.

– Которые я оторву, если он продолжит на тебя пялиться, – прошипела я, разъяренно глядя в лицо мужа, которого совсем не узнавала.

Тот лишь изогнул бровь и сообщил мне:

– Ваши манеры оставляют желать лучшего. Вас не учили, что замахиваться на мужчину опасно и бессмысленно?

Все! Вывел. Раньше я никогда не поднимала руку на Влада, но сегодня так и тянет его стукнуть. А флирт с подругой и высокомерное поведение стали последними каплями моего терпения в это безумное утро.

Сделала вид, что сдалась, смиренно отступая, а когда он ослабил хватку, провела прием, роняя его на пол.