МОРФ. Первая ступень

Павел подскочил как ошпаренный и помчался в сторону общаги. Пятки вздымали дорожную пыль и сверкали ярче огненных всполохов.

Глотая воздух, словно рыба, выброшенная волной на берег, он влетел во владения вахтёрши и только там смог немного прийти в себя. Приступ паники разбился о турникет и недовольную физиономию Галины Петровны.

– Дрёмов, ты куда несёшься? – спросила она, сдвинув нарисованные брови у переносицы. – Карточка есть?

– З-забыл, к-кажется… – сказал Павел, хлопая ладонями по карманам.

Закатив глаза, вахтёрша поправила парик, театрально вздохнула, но нажала-таки на кнопку.

– Проходи давай! Чего стоишь-то?

Павел толкнул бедром металлическую планку и скользнул в коридор. Поднялся по лестнице на второй этаж, миновал группу физруков, бурно обсуждавших что-то у кухни, и наконец добрался до двери с обшарпанным номером двести двенадцать. Нажал на ручку, толкнул. Дверь не поддалась. Сосед либо ушёл, либо закрылся от попрошаек, что вероятнее.

– Витёк, ты дрыхнешь? Витё-ё-ёк! – Павел постучал по двери так, что она заходила ходуном. – Я ключи не взял, впусти! Вставай, говорю, тебе тоже к первой, к пе-ерво-о-ой!

Наудачу сосед действительно был в комнате. Раздались приглушённые звуки: протяжный зевок, скрип кроватных пружин и неторопливые шаркающие шаги. Дверь открылась, но сам Витёк не показался – поспешил обратно, досыпать священные полчаса.

Павел зашёл, снял кроссовки, оставил их у порога и надел резиновые сланцы. Ходить в светлых носках по полу, немытому со времён заезда, – роковая ошибка. Бросив короткий взгляд на часы, Павел достал из тумбы сменную одежду, шампунь, мыло и полотенце.

– Не закрывайся, Вить. Я скоро.

Витёк ответил храпом, что можно было интерпретировать как «Зачем скоро? Не надо скоро! Просто дай бедному человеку поспать! Неужели не видишь? Я читал Канта до глубокой ночи, и теперь максима моей воли не имеет силы, чтобы пробудить измученное тело» или «Вали, вставать я больше не собираюсь».

Павел всё понял, улыбнулся мысли, что не зря он учится на переводчика, и отправился в душ.

На скамейке в «предбаннике» хватило места для вещей. Это добрый знак. Как минимум, одна из кабинок была свободна. Павел разделся, осмотрел себя: крепкие грудь, руки и ноги, пресс... Тренировки явно приносили пользу.