Великий и Ужасный-5

Я вспомнил, откуда мне знаком и ваш символ, и ваше лицо, и вот это вот всё... Видосы! Видосы по сети ходят, где вы тварей рубите. Стоит признать - эффективно!

- И неплохо зарабатываем на этом, - не стал отрицать очевидного я. - Но, как ты правильно сказал в самом начале нашего знакомства - что есть деньги, как не инструмент? Плохо, когда деньги становятся самоцелью.

- Вот и мне показалось, что все это - не только и не столько ради денег! Особенно – учитывая, в каких именно обстоятельствах произошло наше знакомство.

- Нас никому не сбить с пути, - усмехнулся я. - Нам похрену, куда идти! Заночуете в Хтони, или вас довезти до отеля? Вера Павловна, наша умница, предлагает два варианта: или у нас, тут на третьем этаже, или - в "Семирамиде".

Музыканты переглянулись, и парень-баянист ответил:

- Пожалуй, если выбирать между Хтонью и мажорной тусовкой - мы выбираем Хтонь!

Суматошный вечер и сумасшедшая ночь подходили к своему логическому завершению.

***

Чтобы зарегистрировать ЧВК, одной помощи от всемогущих бюрократов Прокофия Кондратьевича и Аполлинария Яковлевича было недостаточно. Прикормленные (в буквальном смысле слова) и многим мне обязанные крючкотворы помогли грамотно составить документацию и подать все, какие нужно, прошения, челобитные и заявления, но вот само решение от них не зависело. Такое решение мог принять только опричный голова провинции, то бишь - светлейший князь Георгий Михайлович Воронцов.

И для того, чтобы попасть к нему на аудиенцию, нужно было преодолеть семь кругов ада. Ну, то есть - нет. С кругами ада было бы попроще, я бы кард с собой взял, гранатки - и, глядишь, как-нибудь бы прорвался. А тут - нужно было записаться на прием и дождаться своей очереди, а потом явиться лично в Тифлис, в Воронцовский дворец. Ну, или дворец Наместника Кавказского, если будет угодно. Глава опричного полка обычно автоматически занимал этот пост, и уже лет двести, как именно Воронцовы оставались его насельниками.

Например, события, которые тут именовали Смутой или Мятежом Пустоцветов, по роковой аналогии происходившие тут, в местном Государстве Российском с 1917 по 1921 год, заставили могущество этой великой фамилии пошатнуться, но возвращение их в Тифлис было скорым и кровавым...

Но это - лирика. А по факту - я не мог просто так взять и набрать светлейшему князю.