Магическая Москва 3

Этот бугай с Искаженным Истоком не выглядел слишком уж умелым магом, а грубая сила – не то, что способно сломать хорошую защиту вокруг жилья главы может и небольшого, но все же не совсем уж слабого рода.

Оставалось верить, что защита на доме родственника и правда была хорошей.

Глава 4. Прием у менталиста

Инга медленно сжимала и разжимала ладони. Ожидание никогда не было чем-то приятным, а ожидание под дверью того, кто намеревался залезть к ней в голову, порыться там и вынести вердикт о том, тварь она дрожащая или право имела защитить себя, было неприятным вдвойне.

Алиса Звягинцева, проводник в мире бирюзовых халатов, куда-то ушла, заглянув до того за дубовую дверь с надписью «Николай Владимирович Масюткин, заведующий ментальным отделением» и указав Инге ждать вызова.

Эмпат повела плечом. Ее раздражало это «сиди тут, никуда не ходи, как закончишь – подожди и никуда не ходи». Ей-богу, ей не три года. Но какая-то отвратительно зудящая в дальней части черепной коробки мысль подсказывала, что сиди рядом дядя – она бы подождала сколько надо хоть не шевелясь.

Вот же ерунда…

– Войцеховская, заходите, – донеслось из-за двери.

Инга помедлила на мгновение – все-таки к фамилии она не до конца привыкла. Рядом, правда, больше никого, кто мог бы откликнуться на «Войцеховскую» не было, так что она неспешно поднялась с кушетки для ожидающих и направилась к двери.

Внутри кабинет этого «заведующего ментальным отделением» был почти таким, как его и ожидала увидеть Инга. Резковатые больничные запахи, въевшиеся в столы и стулья, слева стеллаж с бесконечными рядами папок, справа от входа – что-то похожее на детскую игровую зону, с ковром, изрисованным тропинками, ящиком с мягкими игрушками и небольшой песочницей.

У окна и вовсе обнаружилась пара глубоких кресел со столиком между ними, единственным предметом на котором была стопка одноразовых носовых платков на специальной подставке. Словно чтобы окончательно запутать вошедшего, на небольшом столике около вполне стандартного рабочего места обитателя кабинета находился… небольшой пузатый самовар.

Создавалось ощущение, что половина этого помещения находилась в больнице, а вторая – в каком-нибудь реабилитационном детском центре или и вовсе в приемной частного психолога. Инга пару раз в таком месте побывала – между сменой приемных родителей по каким-то там законам требовался сеанс по «облегчению проживания потери». Полная ерунда, одни разговоры ни о чем.

Но сейчас никто не заставит говорить о том, что она чувствует.