Отверженный X: Семья

— Я сейчас почувствовал себя двадцатилетним, вспомнил, как вы постоянно цепляли друг друга на тренировках, а я вас мирил.

— Разве это плохо, почувствовать себя молодым?

— Мы все понимаем, что войны не избежать, — сказал император, проигнорировав слова бабушки. — Не избежать войны между Британией и Россией. Но можно избежать войны между нами. Я обещал учителю, что не причиню вреда никому из вас, и я намерен держать слово. Пока намерен. Но не исключаю, что пересмотрю своё решение, если кто-либо захочет злоупотребить моим мирным настроем.

Сказав это, Вильгельм Пятый посмотрел в сторону Эджертона, на что тот развёл руками и заявил:

— Я тоже не хочу воевать ни с тобой, ни с Кэтти! У меня и мыслей таких никогда не было

— Ты хочешь забрать меч мастера у моего внука! И убить Романа, чтобы владеть клинком полноценно, — возмутилась бабушка. — Это, по-твоему, «не хочу воевать»?

— Я хотел его забрать, потому что до сих пор не согласен с решением учителя, — заявил англичанин. — Но я отказываюсь от своих намерений.

— Я тебе верю, — сказал Вильгельм.

— А я нет, — произнесла бабушка. — Но сделаю вид, что поверила. И на всякий случай скажу, что если ты, Гарри, нарушишь это обещание, я тебя убью! Лично!

Эджертон нахмурился и приготовился что-то ответить, но не успел буквально на какие-то доли секунды.

— Давайте обойдёмся без угроз! — громко произнёс Вильгельм Пятый и обратился к бабушке: — Кэтхен, мы слушаем тебя.

— А что меня слушать? — удивилась та. — Я всегда выступала против войны. Это, если вдруг кто забыл, не я толпу финнов отправила в Лондон, это Гарри их ко мне прислал. Кстати, они до сих пор у меня в подвале лежат замороженные. Не знаю, что с ними делать. Это не я разные козни строю. Мне вполне хорошо и спокойно живётся в своём замке, я вообще никого не трогаю.

— Мы можем рассчитывать, что в случае войны между Россией и Британией ты будешь придерживаться нейтралитета? — поинтересовался Эджертон.

— Вы это кто? — уточнила бабушка.

— Хорошо, я могу рассчитывать? — ответил англичанин.

— Скажем так, я не отправлюсь с Романовым крушить Лондон, но если кто-то притащится в Петербург, я, разумеется, не останусь сидеть в своём замке, а пойду выгонять оккупанта.