Русалки. Цена ошибок

Теперь же, с Благословением появилась отсутствовавшая прежде спокойная уверенность. – Они обожают новые игрушки. Нужно только привлечь их внимание, чтобы стать одной из них.

– Раньше он был осторожнее в высказываниях, – пробормотала храмовичка, никак не прокомментировав наглость адептки.

– Что именно он нарушил? – повторила вопрос Настя.

Снова покосившись на её медальон, Лилия Николаевна заняла противоположное кресло и начала рассказ словами:

– Этого никто кроме него самого и, может быть, ещё Иолетте, достоверно не знал.

– И всё же?

Старшая храмовичка ответила не сразу. Но все же ответила. Начала, правда, издалека:

– Тот год был сложным. Недоброжелателей у Иолетте и Тарриера всегда хватало, но тогда они как-то разом активизировались. На обоих покушались и не раз. Одно из покушений на Георга Тарриер, как считалось, и увенчалось успехом.

– Но оно не увенчалось. Почему же он решил представить все иначе?

– А вот этого я не знаю.

– То есть? – голос Настя дрогнул. Не так давно она сама держала в руках некий черный, хотя обычно те были серыми, молитвенник, нашедшийся в вещах, оставленных ей настоятелем.

– Это древний артефакт. До того дня он был у Георга, а после попал ко мне, и я покинула Храм вместе с ним: Иолетте требовал передать артефакт ему или использовать самой, чтобы потребовать у Тёмной то, что нужно ему.

– Я не понимаю.

– Он способен заставить любую из богинь выполнить просьбу. Но каждый, у кого в руках он оказывается, способен использовать его лишь однажды, потом молитвенник исчезает, чтобы появиться уже у кого-то другого, – Настя вздрогнула, но погрузившаяся в воспоминания собеседница, кажется, этого не заметила. – Георг, видимо, использовал силу артефакта в тот день. Но что такого, что Темная или Огненная не хотели ему дать добровольно, он у них потребовал я не знаю, знаю лишь, что, видимо, после этого Тёмная от него отвернулась.

Это все было интересно, но сейчас Настю интересовало иное:

– А вы, когда и для чего использовали молитвенник вы?

– Откуда ты знаешь, что использовала? – нахмурилась храмка.

– Я только что держала его в руках, – помедлив, призналась девушка.

– Когда просила о свободе для него?

– Да.

– Это все объясняет.