Сборник рассказов.

Когда он вернулся старик о чем-то разговаривал с охотниками. Кроме лопаты Федор взял веревку, подойдя к телу он обвязал ноги веревкой и поволок его в ближайший овраг.

Федор выкопал могилу и уже собирался столкнуть в нее тело, как на краю оврага появился мужик. Человек был незнакомый, скорее всего охотник.

- Стой, ты чего, ботинки сними, смотри какие хорошие, - человек спрыгнул в овраг и подошел к телу.

- Митрич сказал тело закопай, про ботинки ничего не говорил, - Федор оглядел подошедшего.

- Тогда я возьму, - охотник присел на корточки у тела.

- Нет не возьмёшь.

- И это почему, - человек поднялся на ноги и с улыбкой посмотрел на Федора.

- Если я приду, Митрич может спросить: «А где ботинки?» Я схожу и откопаю, а если ты их заберешь, что я ему скажу, - человек Николаичу не нравился, но, чтобы не нагнетать обстановку, он решил, что называется, «включить дурака».

- А что Митрич может, - охотник засмеялся, - С него станется, давай я ботинки сниму, а к Митричу сейчас схожу, если ему не нужны себе заберу.

Федор дождался, когда охотник снимет ботинки, потом столкнул тело в могилу и закопал его.

***

Вечером Митрич поставил на стол бутыль самогона.

- Давай помянем, человек все-таки, - Митрич разлил самогон по стаканам и, видя, что Федор что-то хочет сказать, резко его перебил, - И не благодари.

Выпили, после этого молча ели.

- Не говори, того, о чем потом можешь пожалеть, тем более о себе. Чем меньше о тебе люди знают, тем лучше, - старик еще раз наполнил стаканы, - Догадываться это одно, знать наверняка совсем другое.

А городские они во всем сами виноваты, живут как свиньи в хлеву, а когда приходит время выбора, то приходит страх. А мы в Зоне и на полигоне просто стараемся выжить. В империи много мест, где лишний прожитый день уже счастье, мы даже не граждане у нас и удостоверений личности нет. Да ничего у нас нет, ни лекарств, ни медпомощи. Нас бы уже давно каким-нибудь дустом потравили, да мы нужны этому государству. Страшилка мы для теплоклозетников, и именно благодаря нам экономятся огромные государственные средства.

Старик засмеялся, своим хриплым голосом, выпили еще после чего Митрич убрал бутыль под стол.

- А лекарства нам бы не помешали, - старик глубоко вздохнул, уставившись взглядом куда-то в стену, - У Данилы жена больна. В городе её бы в два счета на ноги поставили, а здесь…, - и после непродолжительного молчанья, - Самое главное страдает она, какие боли терпит. А внучатки у неё замечательные и как бабушку любят.