За гранью Незримого

Способностей мальчика было достаточно, чтобы открыть проход, но не хватило, чтобы поддерживать его долго. Поэтому дыра вскоре исчезла.

— До сих пор не верится… — восхищённо произнёс Геннадий, — То есть, конечно, у меня тоже были такие мысли. Ведь всё указывает на то, что Гриша — самый настоящий начинающий незримец! Но разве это возможно?! Откуда такие таланты могут возникнуть у ребёнка, скажем так, не из наших?

— Увы, на эти вопросы у меня пока нет ответов, — развёл руками Пантелеймон Клавдиевич. — Только догадки, а их озвучивать было бы преждевременно.

— И что же нам теперь делать? Могу ли я быть полезен?

— Определённо. Но, прежде чем я озвучу свою просьбу, долг совести требует, чтобы я задал вам один вопрос. Гена, я не хочу обрекать вас против воли на долгую, кропотливую и порой весьма опасную работу. Потому спрашиваю: вы готовы сделать всё необходимое, чтобы не допустить зла?

— Конечно, я готов оказать любую помощь! — восклинул Геннадий без колебаний. Он явно рвался оправдать своё негласное звание одного из лучших незримцев.

— Очень хорошо. В таком случае я прошу вас по возможности почаще наблюдать за мальчиком. Не забывайте, что он видит и может больше, чем обычные люди. Вам нужно оставаться в стороне и следить, чтобы с Гришей всё было в порядке. Обо всех странностях тут же докладывайте мне. Держать контакт будем через ваш телефон и личные встречи в условленных местах. Не забывайте, что наши неприятели не дремлют. Они носом роют в попытках узнать, чем мы вообще занимаемся.

— Будет сделано. Я вас не подведу!

— Я знаю. — произнёс Пантелеймон. — Потому и доверяю вам столь ответственное задание. Времена грядут непростые. Действовать нужно тихо и крайне осторожно. Помните: чем дольше Гриша будет оставаться в неведении, тем лучше будет для всех нас и него самого. Тем больше будет времени у меня, чтобы подготовить план действий.

— Кстати о времени! — оживился Геннадий и захлопал по карманам. — Чуть не забыл! Минутку… Они были где-то здесь.

Пантелеймон вопросительно смотрел на своего собеседника. Тот, наконец, нашёл что-то в своём тулупе.

— Вот, — промолвил он, — причина моего опоздания. Уж очень Гриша переживал об их пропаже.

На широкой ладони Геннадия лежали часики Montana.

Пантелеймон Клавдиевич сделал небольшой шаг вперёд и взял часы.