Что оставит ветер

Над ними красовалась табличка «Бесплатно», причём не приклеенная скотчем бумажка, а именно табличка — качественная, явно постоянная.

Олег и Вольдемар вытащили по газете, и Олег еле удержался, чтобы не развернуть её прямо сейчас.

— Пошли, потом посмотришь, — Шустер глянул вдоль проспекта, на заводские трубы: — Смотри-ка, алюминиевый почти не дымит...

— А у нас он химический, — невпопад ответил Олег. — Удобрения делает.

— Развалили страну, разгильдяи, — беззлобно ухмыльнулся фотограф. — У нас он старейший в стране.

— У нас тоже... был, — на Олега вдруг накатила жуткая досада, словно Вольдемар обвинил в развале страны его лично. — Пошли уже, посмотрели — и хватит.

Они вышли на середину бульвара, ведущего к реке.

— А вот и архангелы, — не меняя выражения лица, сказал Вольдемар, и по голосу было слышно, что сказал он это сквозь зубы.

Настречу шла пара явных служителей правопорядка — тёмно-синяя форма с нашивками, пилотки, пояса с обвесом... Дубинок, правда, нет. Шли неторопливо, тихонько разговаривали, но при том внимательно поглядывали по сторонам. Народу на бульваре было немного, разве что на одной из скамеек сидели и о чём-то болтали двое мужчин пенсионного возраста — один в тёмной куртке, другой в светлом полупальто.

Ни на мужчин, ни на Олега с Вольдемаром милиционеры не обратили внимания — так, посмотрели мельком, тем более, что Вольдемар в это время увлечённо рассказывал Олегу что-то про строительство дома, явно придумываемое на ходу.

— Пронесло, — сказал он, когда милиционеры удалились. Кстати, это были именно милиционеры, о чём свидетельствовала нашивка «Милиция» над правым нагрудным карманом и на левом рукаве.

Олег почувствовал, что его трясёт. А ведь попади в руки кому-то в этом мире — чёрта с два докажешь, что ты не верблюд... в реальности Софьи он чувствовал себя намного увереннее.

А вот Вольдемара аж распирало:

— Надо внедряться. Турфирму сделать, организовать сюда туры. За очень, очень большие деньги... да, это мысль. Надо обдумать.