Что оставит ветер

Ни по одному из имён. А с чего ты удивился-то?

Шустер ухмыльнулся.

— Помнишь, эта холёная сучка Снежана сказала, что она уникальная? Похоже, уникальны все мы. Я и ты точно, и наверняка все остальные. Теорию вероятности учил в школе?

— В институте, — машинально поправил Олег.

— В институте, какая разница... Очень любопытное совпадение, сечёшь? Я хочу разгадать эту загадку, — он в упор посмотрел на Олега, словно ножом ткнул.

— С тобой, — неохотно кивнул Олег. Ощущение было как при заключении сделки с дьяволом — он почему-то ни капли не сомневался, что фотограф будет сотрудничать лишь до тех пор, пока это приносит пользу, не более того.

— Тогда пошли, — Шустер встал. — Этот художник от слова «худо» здесь, пойдём, попробуем его... оформить.

Они вышли в коридор, подошли к соседней двери — сейчас, при дневном свете, пусть и в полумраке коридора зелёный контур вокруг неё был совсем бледным.

— Сова, открывай! Медведь пришёл, — и подмигнул Олегу. Смотри-ка, в его реальности, оказывается, тоже есть мультик про Винни-Пуха... Интересно, чем она вообще отличается от моей?

— Какая ещё сова, — раздалось из-за двери. — Кто там?

— Вольдемар, Олег, — переглянувшись с Шустером, сказал Олег.

Дверь открылась, оттуда высунулась всклокоченная голова художника, и Олег аж хрюкнул от удивления — настолько жирдяй походил на Сову из мультфильма, взъерошенный и в идиотских очках — кстати, нулёвки, чисто для понту, в отличие от тех, что на Софье, машинально отметил парень.

— Точно Сова, — резюмировал фотограф. — Ты что, мультик не смотрел?

— Какой мультик? — удивлённо уставился художник.

— А, забей, — махнул рукой Вольдемар. — У вас же не было войны в начале сороковых, да?

Он пёр как танк, понемногу выдавливая художника, и тот наконец сдался — открыл дверь, впуская двух соратников в комнату.

Комната была похожа на Олегову как две капли воды — судя по всему, планировка и обстановка изначально были одинаковыми.