Куда приводят мечты, или Внимание! Мой муж – волшебник

Значит, азгарн будет тут по бабам бегать да вином заливаться, а потом со всеми удобствами через портал перенесется, а мне придется всю дорогу трястись в карете?! Урод!

– Какое право имел азгарн Сириллы планировать путешествие аттана Корнуилса? – возмутилась я.

Все же официально я Тень Рида, и он не вправе ему указывать.

– Я разве не сказал? Его величество разрешил посетить страну лишь вам. Он посчитал, что нехорошо, если виновник гибели гуана Лотарии приедет принимать полученные в поединке земли.

«Одна новость лучше другой! – выругалась я про себя. – Рид не едет?!»

– В любом случае азгарн не вправе планировать мое путешествие. Мне необходимо собраться в дорогу и набраться сил после трех дней траура. К тому же с его стороны довольно жестоко превратить путешествие, которое задумывалось как повторный медовый месяц, в траурную процессию.

– Через четыре дня, но я не советовал бы перечить…

– Адрин Сейн, помимо того, что я вдова гуана Лотарии, я еще и Тень аттана Корнуилса и еду в Аруанию как его представитель. Азгарн Сириллы не вправе указывать мне, что и когда делать, – твердо произнесла я.

Лучше сразу поставить его на место, а то эта блондинистая сволочь начнет все решать за меня, отыгрываясь за все.

– Прах гуана Лотарии принадлежит Аруании, и он имеет право решать, каким образом отправить его на родину, – тактично заметил аруанец.

– Что ж, я свое слово сказала, – не стала спорить я.

Если подумать, довольно глупо заставлять часть своих людей трястись несколько дней в пути, сопровождая прах. Это было задумано, чтобы помучить меня, а коль я участвовать в данном фарсе отказалась, то сомневаюсь, что кортеж поедет без меня.

Судя по тому, как блеснули глаза сайка Мюрея, он об этом тоже подумал.

В этот момент вернулся мой рыцарь со служанкой, которая принесла мне легкий завтрак. Пришлось выпить немного бульона, а потом поблагодарить за помощь и сослаться на дела. Нужно было срочно переговорить с аттаном и королем. Но избавиться от аруанцев оказалось не так просто. Они наотрез отказались отпускать меня куда-либо одну, настаивая, чтобы я отдохнула, и не успокоились, пока не проводили до покоев.