Куда приводят мечты, или Внимание! Мой муж – волшебник

Вообще-то мысленно я уже огрела его этой урной и по голове, и по всем уязвимым местам. Ответить хотелось что-нибудь похлеще, но помимо этого урода пришли и другие аруанцы, и мне оставалось лишь про себя награждать его тумаками.

– А я вам предлагал взойти на костер вместе с мужем, – напомнил он.

– Раз боги сохранили мне жизнь во время несчастного случая в путешествии, значит, уже тогда знали, что я буду нужна своему сыну. Кто я такая, чтобы спорить с их волей и отказываться от их милости?

«Что? Съел?» – мысленно усмехнулась я, видя, как перекосило от моих слов белобрысого красавчика.

– Представляю, как вы сожалеете об этом. Ведь сложись все иначе, и ваш супруг был бы жив, – с постной миной произнес азгарн.

«Все. НЕНАВИЖУ!» – про себя зашипела я, с трудом контролируя выражение лицо. Так я еще винить себя должна, что осталась жива?!

– К сожалению, я плохо знакома с традициями и устоями вашей страны, но у меня на родине любой мужчина положит жизнь, оберегая свою супругу или ребенка.

– Раинер Ламмерт, азгарн Сириллы, – заскрежетал зубами белобрысый, но воспитание взяло верх, – к вашим услугам.

– Ваша репутация вас опережает, – задумчиво произнесла я, будто что-то вспомнив.

Было приятно сидеть, когда он стоял передо мной. Но я же трое суток провела в заточении, мне позволено испытывать слабость, так что вставать не спешила.

– Вот как? Вы слышали обо мне? – несколько подозрительно спросил высокородный красавчик, ожидая подвоха.

– Говорят, что вы щедро предлагаете свои услуги всем дамам. Вас не затруднит сделать несколько шагов назад.

– С чем связана эта просьба? – побелел от ярости азгарн.

Вот таким он мне нравился больше.

– От запаха чрезмерных возлияний у меня кружится голова, – откровенно призналась я и, посмотрев на аруанцев, обратилась к ним: – Я могу рассчитывать на помощь доблестных мужей Аруании? Вы поможете мне выйти на воздух?

Получай, фашист, гранату! Было приятно намекнуть ему, что его я к доблестным мужам не причисляю.

Глаза высокородного аристократа испепеляли меня огнем, но я демонстративно не обращала больше на него внимания.

Желающие мне помочь нашлись, но быстрее всех подсуетился один из молодых мужчин, который помог мне встать, а потом подхватил на руки.