Тень Одинокой Горы

Из пасти раздавался вой — так он говорил с матерью, смотря на белоснежный свет.

Мальчик вырос и у него появились дети. А у тех — свои. Вырколаки уже и сами не знали почему, но всё приходили посмотреть на луну. И оттуда, будто бы действительно выглядывала молчаливая красивая женщина, которая наконец получила возможность быть рядом с детьми…

— Но какой же здесь урок? — В непонимании Илина поставила жирную точку в записях. — Соглашусь, что история о плохих людях. О материнской любви. Но разве заслуживала мать такого наказания?

Тарелки давно не клубились паром, а бокалы опустели и теперь стеклянными отражениями глядели на двух женщин.

— Но ведь главным героем этой истории являются отнюдь не люди, приглядись.

За бурой шерстью крупного ликантропа выглядывал, словно сжатые в гримасе губы, голубоватый месяц.

— Легенда об ошибках. О поспешных решениях и неверных выводах. Скажи, милая, как часто люди, пожелавшие отомстить одному, запускали целую вереницу жертв? Луна поставила неприязнь выше любви, о чем затем горько пожалела.

Илина тем временем продолжала спешно делать записи, выводя буквы кривоватым почерком. Сознание медленно возвращалось в летний солнечный день из ночной деревеньки, и девушке казалось, что она чувствует запах горной свежести и колыхание ночных деревьев в волосах. Дух истории уже расправил прозрачные крылышки и приготовился к поиску следующего слушателя.

— Занятная история, — журналистка прикусила колпачок ручки.

Белоснежные листы украшали не только воющие вырколаки. Илина узнала лицо бородатого водяника, хозяина рек и озёр, дикую бабу со свертком пеленок в руке, а также мрачного Чугайстера, притаившегося в кустах. Друзья из иного мира гармонично сливались в стопке рисунков.

— Рассказывала конечно, но у Надьи хватает и другого опыта.

— Другого? — Девушка заинтересованно наклонилась вперёд.

Но вместо ожидаемого ответа или долгого рассказа старушка принялась хлопотать по столу, выпроваживая журналистку. Словно та заявилась в её дом не вовремя.

— Думаю, тебе уже пора. — жёлтый диван накрыли тени заката. — В следующий раз я расскажу тебе… — в нервном покусывании губ Мунтяну притаились секреты.