Подпольный Алхимик

Ворота раскрылись передо мной спустя минут десять. Интересно, швейцар так долго своего хозяина отыскать не мог, чтобы сообщить обо мне, или же Нильсоны так мелко и ничтожно пытаются доказать мне, кто здесь самый крутой? Сплошные пафос и понты (от Акке узнал это странное, но полезное слово), за которыми ничего нет, кроме пустоты.

Швейцар – высокий, мускулистый мужик в черном костюме – провел меня во двор, потом под аркой, величественно нависающей над крыльцом, между толстенными колоннами, которые, словно ноги великана, подпирали крышу особняка.

За большим темным столом величаво восседал смуглый мужчина с темными волосами, черными глазами и тонкими, плотно сжатыми губами.

Так вот ты какой, Викар Нильсон.

Он кивнул швейцару, отпуская его.

- Приветствую вас, господин Нильсон. – Я коротко кивнул, натянув на губы доброжелательную, но не заискивающую улыбку.

- Что привело тебя ко мне? – спросил он, не удосужившись поздороваться.

- Важный и неотложный разговор. Я здесь, чтобы сообщить вам, что наша семья вынуждена прекратить сотрудничество с вами. Отныне мы не будем продавать ваш алкоголь.

- Причина?

- Дело в том, что мы решили сами производить и продавать вино. Не в таких масштабах, разумеется, как вы… но все же.

Я решил, что юлить смысла нет. Нильсоны сразу выяснят, что мы возобновили продажу «кирпичей».

Викар Нильсон продолжал буравить меня взглядом, который, к сожалению, отражал лишь надменную холодность, однако подозреваю, что мои слова вызвали даже в этом суровом человеке целую бурю эмоций.

- И вы посмеете это сделать, зная, что мы можем с вами сотворить?

- Господин Нильсон, прошу вас воздержаться от угроз, - холодно проговорил я, сужая глаза и стирая улыбку с лица.

- Угрозы? – Уголки его губ слегка дрогнули в усмешке. – Это всего лишь данность, Ульберг, мы сильнее вас, и вы это знаете. И мы не потерпим конкурентов, впрочем… об этом можно не волноваться. Ведь такие, как вы… - Викар сделал многозначительную паузу: - …никогда не станут конкурентами для нас.