Подпольный Алхимик

Стоило мне применить свои способности и усилить действие компонентов трав – в стакане уже плескалось сильное средство, вызывающее судороги почти всего организма. Поверите ли вы мне, что во время своего былого могущества я мог бы еще больше воздействовать на эту жидкость? Ничего, я еще поборюсь за возвращение своей прежней силы.

Придя в себя, я переполз на кровать и уснул мертвым сном – был выжат, как лимон.

Утром по велению Филипа снова отправился в магазин – отпустить еще не распроданный товар. «Книжки Джона Чейни».

Просто сидеть и ждать любителей книг, ну или «томиков Чейни», было бы скучно и не продуктивно, поэтому я занялся изучением информации об этом мире. Благо, у меня был смартфон с интернетом.

За алкоголем зашел лишь один покупатель. Еще парочка купила книги, к моему удивлению. Я уж думал, магазин совсем загибается. Впрочем, так оно и есть, даже несколько десятков проданных в месяц книг не исправит финансового положения Ульбергов.

День тянулся медленно из-за отсутствия динамичных событий, но я спокойно выжидал своего часа.

Так прошла неделя с моего разговора с Босстромом.

Остатки алкоголя были распроданы. Приходили и те покупатели, которых не было в списке Каи. Одни были крайне недовольны и злы, даже угрожали стать клиентами конкурентов. Вторые были обескуражены. И каждому из них я предельно невозмутимо объяснял, что проблемы временные, брал номера их телефонов и клятвенно обещал сообщить о поступлении новых «книг» от столь любимого ими автора.

***

Настроение у домочадцев все эти дни было не лучшим. Филип ходил по дому мрачный, как туча; Астра периодически закатывала истерики на тему «Ульбергам конец, Нильсоны закатают нас в асфальт»; Акке тягостно вздыхал; а я просто ждал, когда смогу приступить к реализации своего – без преувеличения гениального – плана. И вот этот день настал.

Я стоял в кабинете Карла Босстрома, в его доме.

- Так вы говорите, что у вас все получилось? - спросил я, улыбаясь, Босстрома.

- Сейчас воочию увидите это. – Он вытащил из шкафа коробку, из нее – несколько обернутых в плотную бумагу «кирпичей».

- Я знал… я не сомневался… - прошептал я, беря в руки один из них, точно хрупкую драгоценность, способную развалиться на куски при неосторожном обращении.