Подпольный Алхимик

- Это связано с криминалом, Аксель? – побледнев и схватившись за грудь, спросила служанка.

- Бирла. – Я взял ее за плечи и заглянул в глаза. – Я теперь глава рода, и у меня есть свои правила. Правило номер один: ты либо во всем доверяешь мне, либо увольняешься. Правило номер два: если ты остаешься у меня работать, ты без вопросов, возражений и споров выполняешь все мои поручения. Решать тебе. Если решишь уйти, я пойму и обиженного корчить не стану. Ты и так долго и преданно послужила нашему роду.

- Да ты в своем ли уме, безумец? – вскричала она. – Меня гнать на улицу! Меня, вынянчившую тебя с пеленок…

- Я все понял, - улыбнулся я, перебивая ее. – Я и не думал тебя гнать, а предоставил тебе выбор. И я очень рад, что ты остаешься, родная. Так вот, мне надо будет, чтобы ты каждый день готовила закуски. В больших количествах.

- Ты ресторан, что ли, открыл?

- Что-то типа того. Но ни одной живой душе не надо знать о том, что я открыл дело.

- Да поняла я, поняла… лишь бы беды не навлек на свою дурную голову…

- Бирла, ты поняла, что если ты хоть кому-то проболтаешься, я могу оказаться в могиле? – с нажимом спросил я, заглядывая в глаза женщине.

Мне не хотелось ее пугать, но я должен был дать ей понять всю глубину серьезности ситуации.

Бирла охнула и снова схватилась за сердце.

- Так, только без паники! Если будешь молчать – все будет хорошо.

- Да я никогда в жизни против тебя слова не скажу, Аксель, но ты подумай, надо ли оно тебе – чего ради головой-то рисковать, родненький?

Я только отмахнулся от ее очередных причитаний.

Глава 16

Половину субботы я потратил на то, чтобы отоспаться. Пробудившись в обед и позавтракав, дал Бирле поменять повязки на руках.

После я решил, что пора бы уже начать заниматься своим физическим развитием. Негоже главе рода быть таким дохляком, какой я сейчас из-за своего тощего тела. В Джамалоне я не был силачом-атлетом, но мог и морды начистить серьёзным парням, и с выносливостью у меня дела обстояли куда лучше, чем сейчас.

Я два часа выполнял физические упражнения, в которых не нужно задействовать рук – всё-таки боль из-за ран невыразимая. Когда тело совсем уж завопило возмущённо и моля о пощаде, решил, что на сегодня хватит.

Сходив в душ и освежившись, созвонился со своими подчиненными из «Клуба любителей поэзии» и напомнил, что встретимся в клубе в 23 часа.

Затем я набрал Эйву.