Торговец вольного города

После отвели в допросную, где и заперли. Ждать пришлось долго, так что я даже решился доесть свои пирожки. За этим действом меня и застали практически. Слыша возню в замке, тут же запаковал обратно еду и остался сидеть, жуя.

Мужчина удивлённо посмотрел на меня, но ничего говорить не стал, я же поспешил поздороваться.

— Ну что, барон Скарабейников, — он участливо наклонился чуть вперёд, — будете сами сознаваться или как?

Такая постановка вопроса меня удивила, даже не сразу сообразил с ответом.

— Разрешите поинтересоваться, а сознаваться в чём? Мне до сих пор не предъявили никаких обвинений, хотя было бы забавно их услышать, — улыбнулся я.

— Второй день как совершеннолетний, а уже столько внимания! Даже немного неловко от такой популярности.

— Значит, не хотим сознаваться, — резюмировал мужчина с явным сожалением в голосе. — Хорошо, право облегчить участь я вам предоставил, но вы решили отказаться.

Дальше он достал из портфеля папочку и какое-то время молчал, разглядывая содержимое, а после приступил к скороговорке.

Представился следователем Крыжовниковым, а также обвинил моих сестёр в краже макра у… Виктора Семёновича Лопухова. У меня даже глаза расширились от удивления. Он вот так просто сообщил имя жертвы? !

То, что происходило дальше, было похоже на пинание слов. Следователь спрашивал — я отвечал. Если кратко: жёлтого макра не видел в глаза, Лопухова не знаю, откуда сёстры берут товар — тоже не в курсе, вроде как с Изнанки. Где был и что делал последние дни. Часть ответов Крыжовников записывал, после чего протянул мне листок для подписи.

Перечитал акт допроса и заверил. Потом пришлось ещё какое-то время побыть в одиночестве, прежде чем мужчина вернулся и дал справку о завершении допроса. С её помощью мне удалось покинуть участок.

И вот что это было, спрашивается? Потерял около трёх часов, за которые погода испортилась, опять начал накрапывать дождь. Давно миновало время обеда, так что решил наведаться домой. Тут-то меня и ждало неожиданное известие об обыске.

В квартире находились только отец и Галина, которая исправно приготовила обед. Полицаи всё перевернули вверх дном, и женщина только закончила уборку в прокуренной спальне Константина, когда я переступил порог.

— А где все? — поинтересовался, усевшись за стол на кухне, так как не видел смысла идти в столовую один. Тем более хотелось раздобыть хоть немного информации, а служанка для этого годилась лучше всего.

— Не знаю, — та пожала плечами, сидя напротив.