Гремучий Коктейль - 5

Сначала надо как-то сделать, чтобы хитрый и гадкий аристо не выхлебал свое противозачаточное зелье, а для подобного нужно ой как постараться…

В общем-то, именно из-за «постараться» аристократы и клюют на подобное.

Не успели стихнуть шаги посыльного на лестнице, как в дверь моего кабинета просунулся длинный, зеленый и наглый нос.

- Мы могли бы подыскать нужный сплав, хозяин…, - скрипучий голос гоблина был вкрадчив, как заржавленная заточка, медленно тонущая в боку беспомощной жертвы бандитского гопстопа.

- Мы же договаривались, Захар? – устало выдохнул я, протягивая руку вниз и почесывая дремлющего Курва, - Я спрашиваю вас, когда мне что-то нужно. Вы отвечаете. Мы договариваемся. Но только… когда нужно. И еще – я вам не хозяин.

Вошедший гоблин закинул руки себе за затылок и зубасто улыбнулся.

— Это ведь не твой мир висит на волоске, завися от одного единственного смертного, хозяин, - проговорил он, - а учитывая, что и сколько мы узнали от Белой Мыши, верить в то, что ты долго проживешь, не способна даже четырнадцатилетняя шиша, готовая оголить зад по свистку!

- И поэтому вы меня постоянно раздражаете, - криво улыбнулся я, продолжая терять терпение, - Проекты, схемы, интриги, четырнадцатилетние шиши, просачивающиеся в мой дом и даже в спальню.

- К каким? Ты меня казнишь? – заинтересованно поднял гоблин густую черную бровь.

Мои отношения с жителями Гарамона были… сложными, мягко говоря. Сложность эта казалась непреодолимой, заключаясь в том, что зеленокожие негодяи были свято убеждены в том, что один из их самых выдающихся богов, покровитель перемен Эрго – обитает в моем гримуаре. Я, правда, не уверен, что они считали его личностью, а не концепцией, но верили и уважали истово. А меня, особенно после того, как книга вернула мне рост, вес и объём мышц, считали кем-то вроде… хранителя этого бога.

Книга, сыграв очередную партию своей невнятной игры, заснула, но оставила мне возможность использования её заклинаний без опаски вновь устроить в мире бардак. Более того, случайные трансформации и хаотические события, наполнившие Санкт-Петербург во время её прошлого сна, отсутствовали как факт.