Похититель слов

Пётр Леонидович задумался:

– Это ведь равносильно смерти, так?

– В какой-то мере да. Ты ведь уже не будешь прежним. Но и смерть бывает разной, – ответил иномирец. – Редкий человек уходит через дверь в другие миры. В основном, вы остаётесь здесь, чтобы снова воплотиться.

– И снова становимся пищей для этих? – уточнил Пётр Леонидович. – Как батарейки, вернее аккумуляторы. Перезарядил и снова вперёд!

– Ну… вы развиваетесь и становитесь всё ближе к тому, чтобы обнаружить Источник внутри себя. Пойти дальше. И в какой-то момент, прокрутив много перерождений, уходите.

Этот мир, как ступень, перешагнув её, можно идти в другие. И так до бесконечности.

– А вернуться можно? – уточнил Пётр Леонидович.

– Вернуться? А зачем? – удивился парень и тут же улыбнулся. – А, и правда. Я-то вернулся. Прошла почти вечность, сотни миров за спиной, и почувствовал, что ты, мой первый ученик, в опасности. И вот – я здесь. И не думал, что оставил такой сильный якорь.

– А здесь прошло всего ничего времени…

– Время лишь условность, течёт, как ему вздумается, – улыбнулся иномирец и пригубил чаю.

Пётр Леонидович последовал его примеру, а в голове, обгоняя одна другую, полетели мысли.

«Якорь, чтобы вернуться. Наш мир – всего лишь какая-то там ступень. Жрать людей, значит, им можно. И это мы должны вырасти, трансформироваться, чтобы уйти в Источник. А эти «груши» так и будут висеть? Ну уж нет! Надо их всех отправить в Источник, пусть работают над собой. А мы перейдём на следующую ступень, всем миром.

Так то!»

– Я готов пойти в Источник, – решительно заявил Пётр Леонидович. – Выпускай свой светящийся шар, или как ты там это делаешь!

– Хорошо, но хочу предупредить тебя: все твои представления о мире, о людях и ожидания… они рассыпятся вдребезги. От тебя прежнего вообще может ничего не остаться. И этот мир, возможно, покажется тебе блеклой картонкой, ты не захочешь сюда возвращаться. – Парень улыбнулся, словно умел читать мысли.

– Понимаю, – кивнул Пётр Леонидович, – твой источник вроде как сингулярность – такое, что и представить трудно.

Более того, мне самому предстоит этой сингулярностью стать. В сущности, а куда ещё идти, если весь привычный мир рушится к чертям? И не оставаться же нахлебником. Больше ни слова ни у кого не украду! Лучше пойду с тобой в неизвестность. Я так решил.

– Хорошо, – парень перестал улыбаться и отложил надкусанное печенье, внезапно потеряв к нему интерес. – Я открою для тебя дверь. Посмотрим, кем ты станешь.