Пыль дорог

– Значит, «учить слово в слово»?! Значит, «назначьте меня к Кайлор»?! Это ты к ней вчера вечером ходил? А говорил, работа, дополнительные занятия! Да я тебя!

– Лес, да у меня и в мыслях ничего не было!

– Не было? Значит, как родную жену чуть ли не идиоткой при всех называть, так все нормально! А как этой Кайлор…

– Да успокойся ты! – не выдержал Крау, ужом уходя в сторону. – Сама же захотела, чтобы мы никому в институте не рассказывали, что женаты.

– Дурой была! – отрезала девушка, но занесенную над головой мужа сумку все‑таки убрала в сторону.

…Они сидели на траве, он приобнял ее за плечи.

– Джейс, ты меня любишь? – осторожно поинтересовалась она.

– Конечно, – усмехнулся он, приглаживая ладонью рыжие кудряшки жены.

Измеренный шагами многих путешественников большак петлял меж высоких трав. То там, то здесь вспыхивали золотые огоньки пижмы, подмигивали бело‑желтые глазки ромашки, выступали грозными солдатами сиреневые васильки. От подошедшего к самому тракту леса веяло прохладой, но Кебриан нарочно не сходил с дороги: кто знает, не принадлежит ли все вокруг какому‑нибудь правителю – благо на островах их хватает, – а тропинка, она – так, каждый по ней прогуливаться может.

Пыль посеребрила длинные, опускающиеся ниже плеч, чуть вьющиеся русые волосы, осела на зеленом плаще, украсив тяжелый шелк невнятными разводами, запачкала сапоги, отчего гладкая кожа больше напоминала произведение рук каких‑нибудь гномов, а не эльфов. Даже брюки пропылились настолько, что казалось, проведи ладонью – и так перепачкаешься, словно полгода из рудников, принадлежащих горным, не выходил.

Мыслями Кебриан был очень далеко, а потому совершенно не заметил, как на дорогу перед ним кто‑то выступил. Молодой, невысокий, непривычно смуглый, в обтрепанной одежде, этот «кто‑то» натянул лук и выкрикнул:

– Кошелек или жизнь!

В первый момент Кебриан даже не понял, что обращаются именно к нему. Подняв глаза на странного путника, он осторожно поинтересовался:

– Извините?

– Кошелек или жизнь! – вновь повторил чудной грабитель.

Кебриан удивленно пожал плечами и, отвязав кошелек от пояса, швырнул его под ноги татю. Путешественника и его собеседника разделяло всего несколько шагов – и какой смысл пользоваться луком? Меч бы сослужил гораздо большую пользу.

Этой идеей Кебриан и воспользовался. К тому моменту, как смуглый, подобрав кошель, выпрямился, у его горла застыл обнаженный клинок.