Крылатый

А когда моя жизнь зависла на волоске и Ван использовал свою силу княжеского рода, то тут всё стало ещё сложнее, потому что в тот момент мы временно обменялись душами. Потом, конечно, души вернулись к своим законным владельцам, но отныне я чувствую брата на расстоянии, так же, как и он меня. Это было и раньше, но теперь связь основательно упрочнилась. При желании могу даже проникнуть в его разум, как и он в мой. Только на кой мне это надо?! Есть же, в конце концов, такое понятие как мужская солидарность и взаимоуважение к личным помыслам и тайнам.

Время ещё было, и, хотя я торопился, долго соблюдать объявленный Ветру бойкот оказалось попросту скучно.

— Слушай, Ветер, открой мне пару страшных тайн, а?

— Ты же со мной не разговариваешь?

— А я не разговариваю, а интересуюсь!

— М-м-м… Спрашивай.

— У тебя нормальное имя и физический облик есть?

Смех щекоткой и холодными мурашками пробежал по спине.

— Смотри! — крикнул стихия, и холод сковал меня до онемения.

То, что я увидел в следующий миг, можно было охарактеризовать тремя словами — гигантская ледяная птица.

Вид этой птицы я знал, но не встречал нигде кроме старых мифов. Феникс! Настоящий феникс!! Только из льда, а не огня. Размах крыльев не меньше десяти метров, горящие алым глаза и запредельный холод. Феникс взорвался тысячей ледяных осколков, и на месте птицы стоял такой же сотканный из воздуха и холода человек. Больше двух метров роста, здоров как мой отец, за спиной плащ из мелких снежинок и те же полыхающие глаза. 

И снова… как в первый раз… тень памяти, вспышкой узнавание… я ведь знал тебя раньше!

Судорожно икнув, я зажал рот рукой, но когда он рассыпался на осколки, расхохотался как ненормальный.

Мама родная, Ледяной Феникс! А я недавно обругал его такими выражениями, что самому стыдно!

— В море упадёшь! — Ветер, вернувшись в нематериальное состояние, подхватил мои крылья.

— Бог… — выдавил я, вытирая выступившие слёзы. — Ледяной Феникс! Почему ты сразу не сказал, что ты — бог?!

— …?! — немое удивление было очень живым.

Притворяется или правда не знает?!

Прозвеневший пронзительной трелью второй будильник заставил меня сорваться с места в направлении дома.

— Кстати, я с тобой всё ещё не разговариваю!

Озадаченный моими словами Ветер отстал, а я завис перед окнами моего дома уже меньше чем через десять минут. Эй, не понял — Ван ещё спит?! Распахнув приоткрытую створку его окна я встал на подоконник и рявкнул:

— Ушастый, подъём!

В меня тут же полетело… нет, не подушка.