Крылатый

Ван, не пожелавший уходить один, послушав, покачал головой:

— Если бы ты меня заранее предупредил, я бы уже сбежал обратно в свой Свободный город, — тяжко вздохнул светлый. 

— Не-а, тебя бы дед не пустил! 

— Где берут таких мерзких братьев?.. — обречённо вопросил светлый.

— Там же, где остальных! — фыркнул я.

Пара была последней, а до начала дополнительных оставалось ещё полтора часа. Мы не торопились.

— Простите, надеюсь, я не обижу своим вопросом… — Учитель поглядел с любопытством.

— Спрашивайте, Георгий Николаевич.

— Вы действительно братья?

— А как же, — покивал светлый. 

— Братья, — подтвердил я.

Дверь открылась, и дальнейший разговор был прерван. Вошёл Дрэйк.

— Вот вы где! — воскликнул командир, увидев нас. — Георгий Николаевич, я у вас этот дуэт сейчас заберу. Не против?

— Ну что вы, Дмитрий Васильевич! — поднял руки тот. — Я и так задержал этих студентов без причины.

— Отлично. Дуэт, смирно! 

Рефлексы — страшная вещь! Ещё сообразить не успел, что Дрэйк сказал, а уже вытянулся по струнке и каблуками щёлкнул.

— Первая двойка, за мной на выход, держа строй! 

— Дрэйк, я тебя ненавижу! — сообщил я, выйдя за дверь.

Манёвр был выполнен с точностью до малейшего шага — чётко, слаженно, без единой ошибки! И без участия мозга. 

— А навыков не теряете, — усмехнулся первый в команде. — Идеально.

— Больше ты нас так не подловишь, — пообещал Ван.

— Ну это мы ещё посмотрим! Пошли ко мне, ребятки. Так ведь и не пообщались толком.

— А двойняшки? — спросил я.

— У них же ещё пара, — ответил вместо командира Ван.

Дрэйк жил в общаге, на этаже для учителей. Там выделялась не комната на двоих, а отдельная квартира. Однокомнатная или двухкомнатная. Или трёхкомнатная, если учитель заезжал жить с семьёй. Войдя, я так и застыл на пороге.

Ей было лет шестнадцать, но выглядела она как двенадцатилетняя. Маленькая, очень хрупкая, медные локоны собраны в хвост. На бледном до прозрачности лице огромные прозрачно-синие глаза с мутным зрачком.

— Вэнди… — выговорил мгновенно охрипший брат.

Вэнди. Дочь командира. 

— Почему. Ты. Ничего. Не сказал?! — Я не скрывал холодной ярости, когда смотрел на первого Призрака своей семёрки.