Крылатый

Пробежавшись по всему зданию, а потом и совершив стремительный облёт территории, я не успокоился. Отловив пару второкурсников и одного четверокурсника, допросил их с пристрастием, заставил рассказать, что и как проходит, чему обучают, много ли дополнительных занятий и размеры стипендий…

— Почему программа обучения такая слабая? — в пространство поинтересовался я, отстав от местных студентов.

Неудовлетворительный уровень подготовки. Дополнительных занятий по минимуму, потому что нет преподавателей. Владение холодным оружие ведётся на любительском уровне.

Дед явился через час. Церемониальное одеяние ар’Граха, венец, родовой перстень, пара телохранителей и Тень. Официально он давно не вмешивается в политику, но Старшая корона переходит к наследнику только со смертью прежнего владельца. Старшая корона (не путать с Первым троном!) не участвует в правлении, но обладает неограниченной властью.

И отец, разгильдяй в венце, тоже присутствовал. 

Постучать в дверь кабинета директора дедушка счёл нужным не рукой, а ногой. И после первого же стука дверь, слетев с петель, рухнула в кабинет вместе с косяком. А то, что открывалась она вообще-то наружу, дедушку не волновало.

Недобро взглянув в сторону неспешно опустившемуся на колено директора, дед потребовал от меня полный отчет. Я отчитался чётко и по-военному, как привык в подобных ситуациях. До двенадцати лет меня лично дедушка тренировал. Это уже потом я сбежал от его муштры в академию.

Дальнейший разнос, который мой драгоценный предок устроил директору, я готов был записывать под диктовку! 

— Дети, вы точно хотите тут учиться? — мрачно поинтересовался папа, когда дедушка умолк.

— Это жизненная необходимость, отец мой император, — подтвердил я.

— На ближайший год, — добавил Ван.

— Тогда попинайте балду ещё пару недель. А мы с дедушкой тут порядок наведём. 

— Вы не имеете права, — глухо вставил директор. — Мы не в империи.

— Любая тёмная академия, где бы она ни находилась, принадлежит империи и все обучающиеся, как и преподаватели, являются тёмными подданными, — глядя в потолок процитировал я. 

— Две недели.