Крылатый

— Боимся, — согласно всхлипнул задыхающийся от хохота дядя.

Всем своим видом выразив недовольство, я заворчал:

— Никакого проку от этих смертных! Им говоришь: «Сгинь, нечисть!», а они только прибавляются в количестве; говоришь: «Трепещи!», а они ржут…

Проглядев, как дражайшие родственнички валяются по полу, махнул рукой и присоединился к веселью.

Дед перехватил нас через два часа. Прощание с японцами вышло немного грустным и тёплым. 

Хоть бы мне никогда не пришлось убивать этих людей и их потомков. В идеале приняли бы они все тёмное подданство, я нашёл бы чем ответить за спасение моей жизни и помощь.

А так с ними остаётся дядя, который, безусловно, найдёт способ отблагодарить. Люди поддержат дядину легенду о том, как он угодил в море по вине неисправного телепорта и был подобран этой семьёй. Всё потому что я — какой-то там мифический чтец душ и вообще чудо-мальчик. Всех остальных событий вообще не было. 

Кеншин принёс на прощание «страшную самурайскую клятву», пообещав доказать мне, что он достойный воин.

А у меня уже не было сил даже поиздеваться над ним в ответ.

Всё это я обдумывал, забившись в тёмный угол на дедовой яхте, а тот в каюте лечил воспалившиеся и незаживающие ожоги Маньяка и Вана. То и дело доносились дедово: «Сиди смирно, рыбий корм!» — и Ваново: «Ты — старый демонов садист!!!» Хорошо хоть я сумел отказаться от осмотра, выдержав спор на тему моего здоровья.

— Отставить возражать императору!

— Да в белых тапках я твоё Величество видел!

Нет, меня бы Завоеватель за такое уже прибил.

А Вану всё нипочём. Благоволит ему дед.

Основательно заняться самокопанием мне так и не дали. Отправив остальных спать, дедушка каким-то непостижимым чудом отыскал меня и затащил в рубку. Там, закутав в плед, силком усадил в кресло и налил горячего чая. 

— Как твоя рана? — спросил он, сидя в кресле рядом. 

— Пуля прошла навылет, кость не задета, артерии целы, ничего важного не повреждено, — отбарабанил я. — Через недельку заживёт. Если «заживалка» будет.

— Да я не об этом! — досадливо воскликнул дед, заработав мой недоумённый взгляд.

— Что с тобой творится, ребёнок?

— Спасибо, что напомнил мне о моём физическом возрасте, — предельно холодно ответил я.

Да-да, мой возраст и положение совершеннолетнего с полной самостоятельностью порой изрядно мешают взаимоотношениям хотя бы даже и с ближайшими родственниками. Ну кто серьёзно воспримет ребёнка, маленького обаятельно мальчика? И плевать, что я только выгляжу безобидным.