Крылатый

Цепкими взорами ощупывая окружающее пространство, мы осторожно вышли из своей белой палаты.

Пустой коридор и два ряда одинаковых дверей, режущая глаза своей стерильностью белизна.

— Чёрный флаг бы во свою стену, — шёпотом сказал я.

— Я бы тоже не отказался от флага… — тихо ответил мне брат. — Ну хотя бы вывески вроде «Морг» или «Реанимация», или «Отходнячная», или хотя бы «Душевно больные»…

Слева коридор заканчивался окном, справа — дверью. Стараясь ступать потише, мы направились к двери.

— Слушай, Ван, а это точно не Посмертие? — Тётушка паранойя, оставь меня в покое!

— Думаешь, в Посмертии может всё так болеть?

Брат, ты меня прямо утешил! И правда, такой гадкой может быть только жизнь.

Перед дверью была широкая ниша, в которой стояли столик и диван. А на диване, откинув голову на спинку, сидя дрых Шон! Мы с Ваном молча встали перед уснувшим старшим братом, рассматривали его, склонив головы набок.

— Нет, ну уж кого, а его в нашем Посмертии ну точно быть не может, — высказался я достаточно громко. — А, Ван?

— Или Ад, о котором твердят глупые люди, всё-таки существует, — сказал брат в полный голос.

Шон с трудом продрал глаза и переводил слегка обалдевший взгляд с меня на Вана и обратно.

— Ада не существует. А если существует, придётся его разрушить. Слушай, мой светлый брат, а вдруг это тот самый, жуткий… человеческий Рай?! Ну смотри, всё белое вокруг…

— Тогда, мой тёмный брат, тем более разрушим! Нам ещё такого ужаса как Рай не хватало!

— Точняк, я ж в Раю с ума окончательно сойду…

— Я, кажись, уже сошёл, — пробормотал Шон, протирая глаза.

Убедившись, что мы не исчезли, он вскочил, сграбастал нас обоих в охапку и чуть не оглушил:

— Живы, морды упырьи!

— Раздавишь, — прохрипел я.

— И не ори так, — добавил полупридушеный Ван.

Шон тут же разжал руки, и мы, немного подкорректировав направление падения, дружно рухнули на диван, пытаясь отдышаться после этой попытки покушения, замаскированной под радость. Голова закружилась так, что потолок с полом временно поменялись местами.

— Эй, эй, братишки, вы ещё здесь? — Шон помахал ладонями перед нашими лицами.

— Больше так не делай, — с трудом ответил Ван, держась за горло. — Хотя бы пару недель, пока раны не заживут.

— Лучше покажи, где здесь еда, — сказал я, пытаясь сфокусировать взгляд. — А то мы скоро кем-нибудь закусим…

— Щас будет вам еда, упыряки. — Старший брат тут же повеселел.

— Пирожное хочу! — сказал я ему в спину.