Крылатый

 

— Ван, что с тобой?! — Райдан с тревогой шагнул к племяннику.

Тот поднял на императора переполненные диким, невыразимым ужасом синие глаза и взвыл как раненый зверь, забившись в судорогах. 

— Вот демоны! — Райдан попытался удержать упавшего на пол мальчишку. — Отец! Шон! Быстрее сюда!

Трое взрослых тёмных едва смогли удержать одного юного светлого. Через несколько минут он затих.

— Что они с ним сделали?! — Столько чёрного отчаянья было в этих словах, что тёмные тревожно переглянулись, подозревая самое худшее.

Семья знала, как намертво спаял неправильный ритуал разделения жизни тёмного и светлого. Тот самый ритуал, когда Ирдес чуть не умер и Ван отдал ему половину своей жизни. Если что-то серьёзное случится с Ирдесом, Ван узнает об этом первым. 

— О, Небо Великое, какие паскуды!..

— Он жив? — мертвым голосом спросил Шон.

— Пока ещё… Они пытались скормить его заживо какой-то омерзительной твари... — ответил Ван и замолк. И вдруг вскочил на ноги, рванулся вперёд. Это был крик, но звучал лишь надорванный шёпот: — Не смей!!! Не смей, дурак малолетний! Не такой ценой! Не смей себя убивать!.

.

Вырвавшись из рук тёмных, светлый шагнул вперёд, замер на месте. И упал как подкошенный, потеряв сознание. Третьи бессонные сутки, крайнее нервное напряжение и пережитое только что сделали своё дело.

Шон отвернулся, всхлипнул, ударил в стену кулаком, разбивая костяшки. 

— Я их сам всех убью… — прошептал он. 

Райдан сполз по стене на пол, обхватил руками голову.

«Только не Ирдес… Великое Небо, только не Ирдес…» — шептал он как молитву. Постаревший в один миг на сто лет Дарий отнял руку от безмерно тяжёлого в груди сердца, молча поднял с пола своего светлого внука. Его резкий сухой голос хлыстом стегнул сына и внука:

— Встать. Идти домой. Мы найдём их и никто не уйдёт живым.

 

Илина вышла навстречу вернувшимся мужчинам и, только поглядев на их лица, поняла всё без слов. Райдан обнял любимую супругу.

Шон и Ван переглянулись и направились на кухню.

Там Ван достал с полки бутылку и в полном молчании разлил её содержимое по двум стаканам.

— За месть, брат, — произнёс тёмный.

— За месть, за брата, — эхом отозвался светлый. 

И они залпом осушили свои стаканы, сели за стол, Ван снова разлил мятную настойку.

Всё это время им не давали развернуть полномасштабные поиски. Политические причины… С боем приходилось совершать каждый шаг на чужой территории. И всё, все палки в колёса были подстроены.