Крылатый

Чему они обрадовались — тому, что мы идём в клуб, или разрешению препарировать Моргана?! С этими двумя надо следить за словами, а то разрешишь, например, прибить, а они тебя буквально поймут.

Отвесив двойняшкам дежурные подзатыльники, чтобы «не покушались на Крылатого», Киса взяла меня под руку.

— Я — Юлия, — степенно кивнула она Майе, перевела взгляд на Славу, недобро сверкнула тёмными глазами. — Для коллег — Чёрная Рысь.

— Да у вас здесь весь «клин»  собрался?! — весело поинтересовался Морган.

Клином называли атакующую семёрку.

— Не весь, — томно взмахнув густыми чёрными ресницами, ответила Киса, — нас только пятеро, основное «лезвие». 

Любая семерка-«клинок» делилась на боевое «лезвие» и направляющую «рукоять», на воинов и командира со вторым, почти не участвующим в боевых действиях, навигатором. Наша пятерка — «лезвие», а Дрэйк и Вэнди — «рукоять».

Она специально так оделась, вцепилась в мою руку и бросает полные скрытого презрения и превосходства взгляды в сторону Майи? Кожаные штаны, блестящие чёрные туфельки, блестящая плотная чёрная майка и Ванов подарок — декоративные серебряные наручни тончайшей ковки. Я помню, как он оббегал весь город в поисках мастерской по изготовлению всяческих украшений, пока не нашёл кузнеца, который смог выковать этих прыгающих, спящих, сидящих в засаде и играющих кошек так искусно, что они казались живыми.

— Кис-са! — внятно произнёс я и повернулся, чтобы взглянуть девушке прямо в глаза.

— Мур? 

Ой, ну сейчас заплачу от умиления этим воплощением самой невинности! Остаётся только удивляться, когда это она успела от меня столько перенять?!

— Киса!

— Ничего не знаю! — топнула ножкой навигатор.

— Это и есть та самая Киса, из-за которой можно умереть? — подошла поближе Майя.

— Та самая, — гордо кивнула Юля.

— Можно, — подтвердил я грустно.

— За Вана не надо, а то Ван тебя сам убьёт! — пригрозил брат.

Рысь потёрлась щекой о моё плечо, довольно мурлыкнув.

— Но я не понимаю, почему они считают меня своей собственностью! — пожаловался я Майе.

— Потому, что так и есть, воробей! — хмыкнула Киса.

— Личность не может быть чьей-то собственностью! — веско сказала рыжая девушка. — А рабства у нас уже давно не существует.