Я тебя вижу

Захария?

– Как всегда, на период адаптации с донором запускается акция «отпуск».

– Вот видите! Никто не удивиться вашему отсутствию.

– А Михаил? – спросила я совершенно равнодушно, в душе коря себя за такой безразличный тон. В этот момент мне удалось подвигать несколькими пальцами и я, скосив глаза, наблюдала за этим процессом.

Всеволод взглянул на главу клана. Тот на черноволосую женщину. Эта стерва хищно улыбнулась, но опустила взгляд и ровно произнесла.

– Донор полностью акклиматизирован.

«Видящий» сложил ладони домиком и задумчиво прислонил к губам.

– Понимаете какая тут сложилась ситуация… Я, конечно, могу настоять на том, чтобы вашего возлюбленного больше не использовали. Но видите ли… боюсь любая лярва, что встретится ему на пути, будет желанной женщиной.

– В смысле?

– Вы же какое-то время «любили» Бориса, воспринимая его как своего мужчину? Так и для него. Любая лярвская сущность поблизости – любимая женщина.

Как хорошо, что чёртов официант уже не встретится мне на пути. Я равнодушно заметила, что несмотря ни на какие химикаты, после услышанного, всё равно бы уничтожила гадину.

– И это нельзя исправить?

– Боюсь нет.

– Думаю, обычные люди, узнав о вас, истребили бы как клан, так и орден, – мне удалось подвигать кистью руки.

– Вполне возможно. Но… Обычные люди убивают себе подобных сотнями в день по всему земному шару. Лярвы же благодаря нам стали более цивилизованными. За несколько последних десятилетий не было зарегистрировано ни одной смерти донора по их вине. Проверяются условия жизни, состояние.

– Мы заботимся о своих людях! – гордо заявил Захария.

– Не спрашивая их согласия… – мой голос всё так же оставался сух и холоден.

– Каждое существо хочет жить, – равнодушно произнёс Всеволод, наблюдая за движением моих пальцев.

Посмотрев на выражение моего лица, к которому постепенно вернулась мимика, «смотрящий» продолжил.

– Думаю, что никто не будет против, что в связи с произошедшим инцидентом клан выплатит вам небольшие денежные отступные. Назовём это – контрибуцией.

– И как высоко вы оцениваете меня в качестве еды? – странно, что язвительности удалось прорваться сквозь химическую блокаду.

– Считаю… что миллионов… пятнадцать… должны удовлетворить ваш взыскательный вкус. Как вы думаете?

Несколько мгновений я пыталась осознать сумму, затем спокойно кивнула. Кажется, Всеволод может подрабатывать переговорщиком.

С каждым моментом, как моё тело обретало всё большую подвижность, лярвы начинали заметно нервничать.