Мой снежный князь. Строптивица для лэрда

Со вздохом я слезла с кровати и, натянув сапоги, потопала с Аглаей на чердак.

Одежда хранилась в сундуках. С трудом откинув тяжелую крышку, мы принялись перебирать вещи. Чего там только не было: и бархатные, и шелковые вечерние платья. С интересом я изучала фасоны и украшения.

Отобрав несколько платьев, попросила Аглаю помочь мне примерить их. Сняла свитер и потянулась за первым.

– А что это на тебе? – Девочка указала на лифчик и даже порозовела от смущения.

– Нижнее белье. А у вас оно какое? – поинтересовалась я.

Девчонка переборола смущение и предложила показать. Нижнее белье и рубашки хранились в другом сундуке.

Откинув крышку, я начала знакомиться с содержимым. Сверху лежали нательные рубашки из тонкого полотна, украшенные кружевами и нежной вышивкой. В общем, ничего так.

– Аглая, а какие из них ночные? – попросила я помочь мне разобраться. А то скоро спать, не голой же мне ложиться.

С ее помощью я отобрала две сорочки и длинный шелковый пеньюар.

Аглая насупилась и спросила:

– А ты что носишь?

Пришлось снимать брюки и демонстрировать обиженному ребенку трусы.

Как и брата, больше всего ее заинтересовали колготки. Она даже потрогала мою ногу, спросив, из чего они сделаны. Вот как ей объяснить?! И я лишь неопределенно махнула рукой.

Еще в сундуке мне на глаза попался чепец.

– Аглай, вы в этом ходите? Просто не видела на девушках в доме подобные.

– Мы в этом спим, – отрезала девочка.

Ой, кажется, опять кто-то обидеться хочет.

Недолго думая, я натянула себе на голову чепец и начала корчить забавные рожицы. Не все же мне над их одеждой смеяться, пусть и надо мной посмеется.

Это дело девочке понравилось, да и я разошлась, кривляясь. Наш заливистый смех разнесся по всему дому.

– Над чем смеетесь? – услышали мы, и на чердак зашел Николас, который замер и приоткрыл рот при виде меня.

Я ойкнула и, стянув с головы чепец, автоматически прикрыла им грудь. Выругавшись, юркнула за спину Аглаи и рявкнула:

– Выйди!

Блондин же превратился в соляной столб и уходить не спешил.

– Николас, хватит памятник изображать! Убирайся! – приказала я, держа перед собою Аглаю как щит.

Наконец он отмер и двинулся к люку в полу.

– Колготки рассмотрел? – бросила я ему в спину.

Медленно, как хищник на запах добычи, он оглянулся.