Мой снежный князь. Строптивица для лэрда

– Сама? – с какой-то странной полуулыбкой спросил Николас.

– Да. А в чем дело-то?

– Понимаешь… – подала голос Аглая, но брат прервал ее, попросив позвать Кору, так как он хочет поговорить с ней перед отъездом.

Под властным взглядом Николаса все служанки вернулись к работе: месить тесто и резать овощи.

– И что это было? – вновь потребовала я объяснений, но этот наглец одарил меня довольной улыбкой и покинул кухню.

– Может, кто-то из вас хотя бы объяснит? – спросила я девушек-служанок, но они делали вид, что очень заняты.

Перед выходом меня дожидался Николас с плащом в руках.

– Почему ты сняла его?

– У меня есть своя куртка. – Я не понимала причины его недовольства.

– Надень плащ. Не хочу, чтобы все пялились на твои ноги.

– Что?! Да кто ты такой, чтобы указывать мне, в чем ходить? – взвилась я.

– Надень или никуда не поедешь.

Со злостью я забрала у него плащ и накинула на плечи поверх куртки. Ничего, надо лишь немного потерпеть, а там вернусь домой и забуду этого павлина.

Мы вышли во двор, где нас уже дожидались две оседланные лошади. Мне выделили белую в яблоках.

– Как ее зовут?

– Лань.

– Привет, Лань! – улыбнулась я ей и погладила по холке.

Николас пристегивал сумку с едой к седлу, бросая на меня насмешливые взгляды. Я тепло попрощалась с Аглаей. С таким братцем терпения ей и терпения. Прежде чем он подошел ко мне, чтобы помочь сесть, я без его помощи оказалась в седле. Плащ мешал, и я откинула его назад, решив, что как только окажусь в лесу, то тут же его сниму.

Мы выехали со двора и направились в сторону деревни.

Нам навстречу уже спешил Костас. Сначала двигались молча, но потом мне это надоело.

– Костас, а как вы здесь живете? Город далеко, магазинов и школ поблизости нет. Чем зарабатываете? Держите хозяйство?

Как оказалось, местные в основном торгуют пушниной.

– А как же разрешения на охоту? – удивилась я.

– Сейчас с этим проблем нет, тем более теперь только мы и имеем право охотиться здесь.

– Почему только вы?

– Благодаря тому, что остались верны земле наших предков и не ушли отсюда.