Буревестник

Глеб чувствовал, что силы оставляют его, но продолжает монотонно переставлять ноги. Снова шаг, второй, третий. Чьи-то руки хватают его сзади. Он восстанавливает равновесие и снова шаг, второй, третий... падение.

Лицо обжигает холодный снег. Дыхание учащается и вырывается с хрипом. Глеб пытается подняться, но руки не слушаются его. Он почувствовал, что его перевернули, не давая задохнуться. После разрыва контакта с духом, его тело стало резко остывать и, спустя несколько минут, его накрыл холодный озноб, а с ним и спасительная тьма.

Снова снег и холод, словно он опять перенесся в детство, когда в их городок ворвались духи и устроили бойню. Они глумились над ним, показывая, что хотят сожрать, но в последний момент отступали и заливались противным смехом. Он никогда не забудет тот страх, что сковал его и лишил возможности двигаться, навсегда запомнил ту беззащитность.

И он так и погиб бы в тот день, если бы не Михаил, его будущий наставник, что по счастливому стечению обстоятельств со своей группой возвращались с задания и, почувствовав, скопление духов, поспешили на помощь людям.

Позднее он узнал, что Рахи явились уничтожить его родителей, что являлись жрецами Совета. Никто так и не мог понять, кто заставил этих кротких духов совершить подобное злодеяние. Инквизиция предположила, что это был кто-то из близкого окружения его родителей, но проверить не могли, поскольку из жрецов выжили лишь Глеб и Михаил.

Глеб до сих пор помнил тела отца и матери со следами укусов, а также вид своего будущего наставника Михаила, что рыдал, словно младенец, над погибшим соратником.

Впоследствии он узнал, что это была его дочь, которая спустя несколько дней пришла к Глебу в дом и представилась Надей, а Совет, несмотря на все протесты Михаила и страх мальчика, назначил последнего опекуном этого духа.

С того момента прошло уже несколько десятков лет, а сны о том дне до сих пор мучили его и заставляли просыпаться в холодном поту. Вот и сейчас он почему-то вспомнил именно его.

Неожиданно он почувствовал, что рядом с ним положили что-то теплое, отчего его окоченевшее тело стало понемногу согреваться.

Ему послышался женский голос, что постоянно звал его и не давал уплыть его сознанию во всепоглощающую тьму, которая манила его и обещала долгожданный покой.

Олеся.

Ее образ совершенно ясно всплыл в его сознании. Тот миг счастья, что был позволен ему в этой жизни.

Он сдержал обещание - не рассказал о ней и Буревестнике Совету, а рассказывать ему пришлось.