Единственная для оборотня и теща в нагрузку

– Если вас не затруднит, прошу пройти в мой кабинет, – ледяным тоном произнес он.

Мускулы на ногах болели нещадно, и куда-то идти было затруднительно, но черта с два я бы в этом призналась. Повернувшись к магистру, произнесла:

– Магистр Карастос, было очень приятно познакомиться с вами.

– Мне тоже, госпожа, – вежливо ответил он.

Владыка не стал ждать, пока я расшаркивалась, и покинул кабинет. Я двинулась за ним и, не удержавшись, поморщилась от боли в ногах и пятой точке.

– Позвольте представиться и предложить свою помощь, – подскочил ко мне контуженый.

«О господи, один Владыка, второй лорд, впору чувству неполноценности развиться в такой высокородной компании», – язвительно подумала я.

– Калинина Ольга Андреевна, – постаралась произнести с достоинством я.

– Позвольте вам помочь. – Он сделал попытку подхватить меня на руки, но я отшатнулась.

– Руки будет достаточно, – сухо произнесла я. Хватит таскать меня, как немощную, по коридорам.

– С удовольствием. – Он тут же предложил мне руку и улыбнулся.

– Скажите, вы постоянно улыбаетесь или я вас слишком сильно по голове ударила? – не удержалась и съязвила я.

Улыбка лорда Весского потеряла свой ослепительный блеск и сделалась несколько неуверенной. Магистр издал удивленный вздох, и, оглянувшись на него, пришлось пояснить:

– Меня похитили. Как еще реагировать, когда такие громилы тащат непонятно куда? – постаралась оправдать свой поступок.

– Готов принять из ваших рук все, чем вы изволите меня наградить, – любезно произнес он.

Я посмотрела на него как на ущербного, но промолчала. Не понимаю, что его так веселит в этой ситуации?!

– Вижу, вопрос похищения вас интересует не так сильно, как флирт, – процедил вернувшийся Владыка.

Наверное, обнаружил, что за ним никто не следует, и разозлился.

– Никогда не думала, что принесение извинений является флиртом, – холодно парировала я.

– Я слышал иное.

– Умные люди не делают скоропалительных выводов по обрывкам случайно услышанных фраз. Только скудные умом.

– Умные люди не оскорбляют тех, от кого зависит их судьба. – Голосом Владыки можно было заморозить.